У Цзян влСи ълэъбыл ужасный щейхарактер.
До того, как я появилась в его ятйвожизни, он развлекался, мучая людей.
ащжфбкОн мог хмшпнуть еокчбчеловека в жъиюбассейн и не разрешал кяйицэяему ясфщяхвыбраться, пока гртот не прочтёт ихггфыс начала до конца «Троесловие».
Он исррхюкзаставлял тех, кто боялся высоты, шщуплрипрыгать с двухсотметровой внтарзанки и ооостанавливался ясятогда, когда ыгвчеловек мог потерять сознание.
А дчгдля тех, кто панически боялся ммщпривидений, аиодгон рфэпплзнал, осввекак устроить цкщднастоящий ожнрад.
Он дютшасфотправлял жифгюжих либо работать в тцрддъекрематорий, либо переводил сторожить трупы в морге.
Даже если эти люди рыдали, дхеэжостоя нкяеюна коленях, клялись, что были неправы, рврюймпризнавая свои ошибки, и больше никогда не хыпхабудут, нрыршдон шобупигнорировал их ррглвсех, без исключения.
Он вбумшэяпроявлял милосердие хки икшжофотпускал щцтдидих, только люмплуэтогда, когда доводил цсьяих почти цудедо безумия.
Ну, это было хрвсё, кыачто я о нём льхщгзнала до увфхужтого, аьгкак переместилась в этот рчлеъвгмир цтцкниги.
И вот сейчас щэя стою за дверью, джщслушая ныуцдушераздирающие вопли, а также знакомый мужской смех.
нюбуквфУвы…
Цзян Си умбчхфснова кпмйьлцкого-то подвергает дальнейшим аыпъъяюмучениям.
(Нет комментариев)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|