Глава 452. Противостояние классов

Спустя более получаса непрекращающейся драки в районе Пинтао, местное полицейское управление наконец-то собрало сорок пять сотрудников и поспешило на место происшествия. Но, выйдя из машин, полицейские остолбенели. В потасовке участвовало слишком много людей: одних только рабочих по уборке снега со стороны Чжан Ляна было четыреста-пятьсот человек, не считая местных головорезов и людей Линь Пэна, приехавших из района Кайюань.

Столкнувшись с дракой такого масштаба, сотрудники полицейского управления были явно бессильны. Они не могли всех арестовать, а толпа совершенно не боялась их машин. Применять оружие, чтобы не усугублять конфликт, они тоже не могли. Крики в мегафон были практически бесполезны, поэтому им оставалось лишь немедленно доложить о ситуации наверх и запросить у полицейского управления отряд по борьбе с беспорядками.

Потасовка продолжалась около часа, после чего Линь Пэн и его люди поспешно ретировались из района Пинтао. Однако весь инвентарь для уборки снега и снегоуборочные машины были разбиты и брошены у обочины.

Драка закончилась, пар был выпущен. Рабочие сняли униформу и, разбившись на группы по три-пять человек, мгновенно растворились на улицах, исчезнув в неизвестном направлении. Поэтому, когда отряд по борьбе с беспорядками прибыл на грузовиках, на улицах остались лишь горы мусора.

...

Этот инцидент оказал на полицейское управление беспрецедентное давление. Местные СМИ, словно сговорившись, немедленно сообщили о драке в районе Пинтао и о закрытии двух крупнейших продуктовых рынков в районе Цзяннань. Полиция не была уверена, что сможет справиться с последствиями: во-первых, было трудно арестовывать людей, а во-вторых, если арестовать зачинщиков, не приведёт ли это к новой эскалации конфликта?

Примерно через час глава города лично позвонил в городскую администрацию и коротко сказал:

— Повышение налогов уже вызвало реакцию общественности. Необходимо замять дело и как можно скорее пресечь массовые беспорядки.

После этих слов городская администрация и полицейское управление немедленно скорректировали свой курс, временно отказавшись от только что разработанного плана по массовому аресту зачинщиков драки.

Тем временем отец Сяо Ху, находившийся в Фэнбэе, с самого окончания драки безостановочно принимал звонки. Звонившие были в основном руководителями полицейского управления и некоторыми ключевыми чиновниками города.

Отец Сяо Ху осознал всю серьезность ситуации. Поразмыслив, он немедленно приказал своему секретарю забронировать билет и в ту же ночь вернулся в Сунцзян.

...

Четыре часа спустя, в одной из больниц Сунцзяна.

Сяо Ху с покрасневшими глазами держал телефон и спрашивал:

— Полицейское управление арестовало кого-нибудь?

— Нет, я звонил отцу, он сказал, что начальство пока запретило предпринимать какие-либо действия, — ответил молодой человек на другом конце провода.

— В каком смысле? — Сяо Ху надолго замер, а затем взволнованно спросил: — В районе Пинтао произошла такая заваруха, и никакой реакции от полицейского управления? Почему никого не арестовывают?

— Братан, ты что, не слышал? В драке участвовали сотни людей. Как, по-твоему, полиция их всех арестует? Закон бессилен против толпы! — беспомощно ответил парень.

— Кто просит тебя арестовывать рабочих, которые просто присоединились к шумихе? — Сяо Ху уставился перед собой. — Арестуй зачинщиков, задержи всех главарей, и посмотрим, как они после этого будут выпендриваться.

— Я так и сказал своему отцу, но он наорал на меня, что я ни черта не понимаю, и даже обсуждать не стал.

— ...У меня просто слов нет. Ты — самый бесполезный заместитель бригадира отряда по борьбе с беспорядками, — прошипел Сяо Ху сквозь зубы и, пройдясь по комнате, спросил: — А ты можешь арестовать их без приказа от полицейского управления?

— Этого нельзя. Если я буду действовать без приказа отца, то получу серьезное взыскание, — парень тут же отказался. — Советую тебе еще подождать...

— Ладно, обойдусь без тебя. Я позвоню Сяо Саню, — Сяо Ху, у которого от злости разболелась печень, стиснул зубы и повесил трубку.

*Скрип.*

В этот момент дверь внезапно открылась, и в комнату вошел отец Сяо Ху в плаще и с ледяным выражением лица, в сопровождении секретаря.

— Папа, ты вернулся?! — Сяо Ху на мгновение опешил, но его глаза тут же наполнились радостным удивлением.

Из смежной комнаты вышла мать Сяо Ху, вытирая руки:

— Ты чего вернулся?

Отец взглянул на Сяо Ху, затем повернулся к жене:

— Ты все это время была здесь?

— Да, я все время была здесь, — кивнула она.

— Можете возвращаться, на сегодня все, — приказал отец секретарю.

— Хорошо, — секретарь кивнул и, попрощавшись с Сяо Ху и его матерью, быстро вышел.

Когда секретарь ушел, отец с мрачным лицом повернулся к жене:

— Я, блядь, говорил тебе не звонить в полицейское управление, а ты не послушала. И как ты теперь собираешься это разгребать?

— А что тут разгребать? — беззаботно ответила мать. — Они устроили беспорядки, пусть полиция их и арестовывает. Кучка бандитов решила пойти против правительства? Это же самоубийство!

Шлеп!

У отца зазвенело в голове. Он размахнулся и влепил жене пощечину:

— Дура!

Щека женщины мгновенно покраснела и опухла. Она замерла на три-четыре секунды, а потом вскочила и закричала:

— Ты смеешь меня бить?!

— Как только дело касается ребенка, у тебя, блядь, мозги отключаются! — отец ткнул пальцем в сторону жены и с мрачной злобой отчитал ее: — И это ты-то с финансовым образованием? Ты хоть понимаешь, что между властью и народом есть точка равновесия? Что разные классы общества зависят друг от друга! Пошевели своими извилинами: если в твоей компании все руководители среднего звена поднимут бунт, сможешь ли ты остаться директором?!

Жена, прикрывая ладонью щеку, застыла в оцепенении.

— Я тебе сто тысяч раз говорил, что дело с лекарственным каналом очень запутанное, и тебе не стоит в это лезть. Если хочешь, чтобы у ребенка был свой круг общения, пусть он сам этим занимается. Сможет — хорошо, не сможет — значит, не его. У тебя в руках куча денег, боишься, что не найдешь хороший проект? — вскипел отец. — Ты думаешь, ты тронула одного только Чжан Ляна? Чушь! Ты посягнула на интересы верхушки среднего класса, понимаешь? Силу одного человека можно проигнорировать, но ты задумывалась, какое влияние эти люди имеют, когда собираются вместе? В Сяо Ху стреляли, так почему ты полезла вперед? Надо было отправить его к Сяо Саню! Сяо Сань — главный в этом деле, он — ядро. Ты имела полное право заставить его решать эту проблему, так зачем ты взвалила эту ношу на себя? Ты что, блядь, совсем тупая?!

Жене нечего было ответить.

— Ну, продолжай в том же духе. Сейчас два крупнейших продовольственных рынка в районе Цзяннань бастуют. А более тысячи рабочих по уборке снега в районе Пинтао, чего доброго, завтра выйдут на демонстрацию. Добавь к этому нынешние протесты против налогов, и вас двоих очень быстро вытолкнут из-за кулис прямо в эпицентр бури, — отец указал на Сяо Ху и сквозь зубы процедил: — Продолжай выпендриваться, и в итоге на тебя повесят ярлык капиталиста, а я из-за тебя тоже пострадаю, понял?!

Сяо Ху опустил голову, не смея произнести ни слова.

— Ты столько времени провел с Сяо Санем, как ты мог не перенять у него ни капли сообразительности? — отец с досадой и злостью пнул Сяо Ху в живот. — Бесполезный!

...

В тюрьме заместитель бригадира одного из отделов полицейского управления с улыбкой обратился к Чжан Ляну:

— Мы проверили ваше дело и пока не нашли прямых улик. Побудете здесь еще денек, и, скорее всего, выйдете.

— Выйду? — Чжан Лян закинул ногу на ногу и с усмешкой переспросил: — Я депутат районного совета Пинтао, известный молодой предприниматель. Когда вам захотелось меня арестовать, вы сделали это на глазах у всех, а теперь, сославшись на нехватку улик, хотите отпустить. Кто возместит мне ущерб, нанесенный моей репутации?

Заместитель бригадира нахмурился.

— Извините, но здесь меня кормят и поят, да и от долгов можно скрыться. Я пока не хочу выходить, — зевнув, сказал Чжан Лян. — Вы лучше еще раз все расследуйте. Вдруг найдутся новые улики?!