Глава 16.1 Две пары одинаковых брюк

— Ты купила две одинаковые пары брюк, Ренье?

Ренье ошеломленно смотрела на брюки в руках Шапиро. Она попросила две пары одинаковых вещей, но не знала, что в один пакет ей положат две рубашки, а в другой — две пары брюк.

И если она отдала их Прие, не проверив, значит у той были две одинаковых рубашки, которые она передала Эдвину!

— Что ж...

Ренье оглянулась на Вельдемера и Шапиро, у которых на лицах был написан вопрос. Конечно, они удивились. Не просто две пары брюк, а две одинаковые пары брюк.

— Ну… Мне сказали, что можно купить пару брюк и вторую дадут в подарок. Вот.

— Это правда?

— Да, так и было. Я не хотела отказываться, поэтому просто взяла их.

Ренье посмотрела на выражения лиц Вельдемера и Шапиро. К счастью, они не выглядели слишком подозрительными. Ренье похлопала себя по груди. А главное, что она скажет Эдвину, когда завтра столкнется с ним? Его не обманет оправдание, которое легко получилось скормить Вельдемеру. Придется просто сказать, что она купила две пары, потому что думала, что они будут ему к лицу...

— Тогда оставлю вещи у вас на столе.

— Хорошо, Эдвин.

— ...... Эдвин?

Глаза Вельдемера и Шапиро расширились при звучании незнакомого имени, которое вырвалось из уст Ренье. У нее упало сердце, когда Ренье поняла, какую ошибку совершил.

Она думала об Эдвине и только что сказала его имя вслух!

— Кто такой Эдвин? — спросил Вельдемер, осознав, что это мужское имя.

— Если ты можешь по ошибке называть это имя, значит, вы очень близки, причем близки настолько, что называете его по имени очень часто.

Глаза Шапиро сузились. У Ренье пересохло во рту.

— Кто такой Эдвин, Ренье?

— Он близкий коллега, и мы так долго работали вместе, что его имя засело у меня в голове, и я теперь иногда непроизвольно зову его…. А еще он похож на Шапиро, так что я запуталась.

Хорошая новость заключалась в том, что она в моменте смотрела на Шапиро и назвала его Эдвином. Если бы она смотрела на Вельдемера и назвала его Эдвином, это был бы несчастный случай, который невозможно исправить.

— Это странно, Ренье.

— Что именно?

Этот фамильяр был излишне дерзким и заносчивым. Надо было тогда довести дело с печатью и показать ему, как он ошибается, чтобы он больше не выходил сухим из воды.

Ренье прикусила губу, глядя на Шапиро, который все ближе подступал к ней.

— Не может быть другого человека, похожего на меня. Ты хочешь сказать, что в мире есть настолько совершенный человек?

— Эм…

— Я — существо, тщательно созданное моим хозяином, и я не могу поверить, что существует человек, похожий на меня.

Обычно творение имеет свойство приобретать черты своего мастера, но… Кажется, они не должны быть настолько похожи, особенно в уровне нарциссизма.  

— Нет, я имела в виду стрижку, манеру одеваться и тому подобное...

— Да, я тоже так подумал.

— Конечно, это так. Это единственное, чем вы похожи.

Ренье ухмыльнулась, уголки ее рта дернулись вверх. К счастью, на сегодня она уже смирилась со своим промахом. Она солгала, а теперь запуталась. Может, ей уже начать записывать?

Ренье не могла поверить, как же трудно было управлять двумя домами. Она почувствовала, что выдохлась.

* * *

— Ренье, уже утро. Давай, вставай. Ты же не собираешься сегодня снова опоздать?

Ренье проснулась от поцелуя Вельдемера. К этому она уже привыкла. Если бы он не поцеловал ее, она могла бы и не проснуться.

— Небо сегодня пасмурное, возможно, будет дождь.

Ренье стояла рядом с Вельдемером, который смотрел в окно. Все, что они могли видеть — высокий забор и виднеющуюся за ним улицу.

— Что ты делаешь сегодня, Вельдемер?

— Наверное, буду читать и учиться.

Ренье поняла, что ни разу не спрашивала Вельдемера, чем он занимается в доме. Она просто считала, что это хорошо, что он редко выходит из дома.

— Здесь?

— Нет, в кабинете.

В кабинете или в спальне — не важно, это же одно и то же. Вельдемер всегда ждал Ренье, глядя в это холодное пустое окно. Она пожелала, чтобы он стал ее мужем, привезла его сюда и изо дня в день пренебрегала им. Но это не означало, что Ренье не могла вывести его на площади и рынки. Она просто не хотела, чтобы он видел тех, кто ее мог знать. Но, может быть, Ренье могла бы немного скрасить его грустные дни и…. приукрасить вид из окна? Может, посадить цветы?

— Какие цветы ты любишь, Вельдемер?

— Какие цветы я люблю?

На красивом лице появился вопрос.

— Ты никогда так глубоко не задумывался о цветах?

Вельдемеру никогда не задавали такого вопроса. Его никогда не волновала такая пустяковая вещь, как цветы.

Для него цветок был хорош только в том случае, если его использовали для чего-либо, а не в том, чтобы он просто был, не зависимо от того насколько он ему нравился или не нравился.

— Ренье, какие цветы ты любишь?

— Розы.

— Тогда, допустим, я тоже люблю розы.