Я нервничала из-за предстоящей свадьбы, не говоря уже о возвращении в храм и встрече с Корделией. Это вызывало у меня ужас.
Когда я закончила собираться, Деван ждал меня у кареты.
По просьбе Храма мы надели светлую одежду. Так что на Деване была простая белая рубашка и бежевые штаны.
Ненамеренно, но наши наряды сочетались, поэтому я слегка покраснела.
- Переживаешь? – спросил Деван, когда я подошла к карете.
- …..немного. (Эвелин)
- Я бы расстроился, если бы ты сказала "нет". (Деван)
- Хм. (Эвелин)
- Если ты не нервничаешь в день свадьбы, значит, у тебя нет никаких ожиданий, касательно твоего партнера. (Деван)
Деван протянул мне руку. Таким же движением он приглашал меня на танец.
Я с любопытством на него посмотрела, но он слегка покачал головой и вздохнул.
- Я и так долго ждал тебя у кареты. Ты, как и в прошлый раз, собираешься меня проигнорировать? (Деван)
- В прошлый раз? (Эвелин)
- Когда ты дебютировала. (Деван)
На дебюте?
Я покопалась в памяти. Затем вспомнила, как Деван ждал меня возле кареты в тот день.
Я вспомнила, что обратила внимание на его внешний вид и бросилась в карету, сказав, что у меня болят ноги из-за обуви.
Значит ли это, что он намеренно ждал возле кареты?
Причина, по которой он в тот день был в плохом настроении…
Деван махнул рукой, чтобы поторопить меня. Я посмотрела на него длинные пальцы.
- Я не думала, что тебя волнуют такие вещи. (Эвелин)
- Кто-то мне даже не дал шанса проявить внимательность. (Деван)
Продолжая болтать, я подала ему руку:
- Я не знаю, кто это, но она подлая. (Эвелин)
- Правда? Тогда я хорошенько ее отругаю. (Деван)
Деван улыбнулся, глядя на наши переплетенные пальцы. Я знала, что к моему лицу приливает кровь, даже не смотря в зеркало.
***
Храм был великолепным. Возможно, даже более великолепным, чем Имперский Дворец.
Я еще издалека увидела шпиль и пока выходила из кареты и заходила в храм, мне приходилось прилагать усилия, чтобы успокоить свое сердце, которое колотилось с ужасной скоростью.
Во рту у меня пересохло, руки одеревенели.
Я вернулась в такое отвратительное место.
«Я снова здесь.»
- Завтра перед церемонией я покажу вам комнату для церемонии очищения, - впустил нас внутрь вежливый священник с тканью на лице.
Он выглядел скорее странно, чем священно. Я даже не знаю, было ли дело в моем личном отношении.
- Здесь так же, как и когда ты была ребенком? – прошептал мне Деван, идя на полшага впереди меня.
В моем детстве, что я провела в храме. Мне было семь лет, когда меня удочерил Граф Диего.
Если бы я была обычным человеком, я бы не запомнила свою жизнь и место проживания в таком возрасте. Но я выросла с воспоминаниями своей прошлой жизни, так что моя память была гораздо лучше, чем у многих людей.
- …..Я не уверена, но, кажется, все так же.
Однако тогда я была заперта в дальней части храма, поэтому ничего не знала о часовне и прилегающей территории, где у нас будет проходить венчание.
Мы следовали за священником, оглядываясь по сторонам, но не пытаясь вызвать подозрений.
Мы шли на расстоянии от него, достаточно далеко, чтобы он нас не услышал, вероятно, он действительно нас ни в чем не подозревал.
- На нем эта белая ткань из-за церемонии очищения.
- Священник разве не чист?
- Это все ради шоу, мне кажется. Если ты просто надеваешь белую ткань, ты не избавишь себя от грязи.
- Дело в тщеславной идее, что если ты проведешь ночь в храме, ты будешь очищен.
Поскольку в этом просторном месте с высокими потолками мы были только втроем, что бы мы не говорили, даже шепот раздавался эхом.
Я бы предпочла, чтобы священник подумал, что это разговор будущих супругов, но, вероятно, я обманывалась.
Я замолчала и оглядела храм.
Я определенно жила в старой части храма. Здесь все выглядело иначе. Судя по всему, они провели реконструкцию.
Храм был слишком величественным и красивым.
На здании, построенном полностью из белого камня, не было ни единой капли грязи.
Потолок был покрыт витиеватой резьбой в форме веера, а по обеим сторонам были установлены огромные колонны.
Между колоннами были окна, и развевающиеся на ветру белые шторы производили впечатление.
Все это означало одно.
Божественная власть.
Вся эта напыщенность должна была ей соответствовать.
- Вот это место.
Наконец-то, священник остановился.
Он открыл дверь и, отойдя немного в сторону, поманил нас внутрь.
Комната была тускло освещена, сюда не попадало ни единого луча солнечного света, несмотря на раннее утро.
Посреди комнаты стоял накрытый стол и чайные чашки, и все было полностью белым, включая стены.
Я почувствовала тревогу.
(Нет комментариев)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|