Глава 54.1

Деван Лантимос ослеп всего за одну ночь.

Тогда ему было десять лет.

Все говорили, что это ожидаемо.

Было вполне естественно, что Астрилла была выбрана преемницей, и что Деван ослеп.

Они считали проклятие, наложенное на него, как божественное провидение. Говорили, что Бог ослепил его, потому что его мать была неверна мужу и родила ребенка, который не должен был появляться на свет.

Красные глаза Девана служили доказательством измены его матери, который должен был исчезнуть из этой жизни следом.

Девану был дарован титул Великого Герцога. Хоть и со стороны это выглядело, как благородный поступок, на самом деле, его просто изгнали и отправили в ссылку на окраину, которую даже стыдно было называть владением.

И тем не менее, у него не было жалоб. Возможно, он даже не понимал, что это плохо.

Мир тьмы, где ничего не было видно, напоминал ад и был мрачным, но в то же время кое-что было в этом положительное. Он не мог видеть, но это также означало, что никто не мог видеть его красные глаза.

Девану нравилась черная повязка, скрывавшая его красные глаза.

Существовало пророчество, что проклятие может быть снято, но он даже не думал искать его. Потому что он думал, что не так уж и плохо, что он может свободно дышать и жить подобным образом.

Так было до семнадцати лет, и в этом возрасте он впервые услышал смех рядом с собой.

У него появилась странная особенность. Он начал видеть расплывчатые очертания предметов.

В тот момент он почувствовал нарастающую жадность. По своей природе человеческие существа жаждут того, чего можно достичь в любой момент, а не того, чего им никогда не достичь.

Он хотел видеть.

Он скучал по своему зрению, которое раньше он воспринимал, как само собой разумеющееся.

Почему я? Почему я?

Он чувствовал обиду.

Некоторое время он обижался на свою мать, Императора, Императрицу и Астриллу.

Какое-то время он обижался на богов, храмы и верховных жрецов, и какое-то время он обижался на свое существование и свою проклятую судьбу.

Он хотел освободиться от проклятия.

Что вообще значит "цвет"?

Если бы он снова мог видеть, он бы смог полюбить свои красные глаза.

Он начал искать главную героиню пророчества.

[Молодая богиня солнца, которая вдыхает аромат ромашек, снимет твое проклятие.]

Так он нашел Эвелин.

Но он ничего не ожидал.

Деван оказался в коме, и ему потребовался год, чтобы очнуться, а Эвелин куда-то сбежала.

Проклятие было снято, но его правый глаз видел плохо, потому что в нем поселилось какое-то отвратительное черное пятно.

Богиня судьбы сказала, что черное пятно в его глазу и смешки, преследовавшие его годами, пока никуда не исчезнут, а храм, контролировавший демонов с помощью мистической силы, прибегал к черной магии.

Тогда его младшая сестра, ставшая Кронпринцессой, сказала, что уничтожит действующего императора и храм.

Деван думал, что все сводится к одному.

Храм должен быть разрушен.

Так что он должен был получить то, чего жаждал. Деван многого не хотел.

Он не хотел трона, как все считали, он не хотел великой власти или больших богатств.

Он больше не хотел глаз, которых у него не было.

Дело было не в золотых глазах. Чего он хотел, так это - жизни, в которой никто не стал бы его ненавидеть.

Никто, включая его самого.

***

Я посмотрела на взъерошенные темные волосы Девана Лантимоса, падавшие на его лоб, и его красивые красные глаза.

- …Это был ты.

Вены вздулись на большой руке Девана, когда он крепко вцепился в перила террасы, а его красные глаза широко распахнулись.

Я посмотрела в глаза Девану. Внезапно я вспомнила о ребенке из прошлого.

Черные волосы, красные глаза и слегка резкое выражение лица.

- Это был ты в детстве.

- …ты уверена?

Я облизнула губы.

Уверена ли я? Я не знала, что ответить. Потому что я не знала ничего о детстве Девана.

Это была просто интуиция. Он перефразировал свой вопрос, заметив мое замешательство.

- Почему? Почему ты решила, что тот ребенок – это я?

Я покачала головой. На этот вопрос я тоже не могла ответить.

Деван прикрыл глаза одной рукой.

- Это связано со мной? То существо? (Деван)

- Честно говоря, я ничего не знаю. Может быть, на это вообще нет никакой причины.

- Причины?

- Оно, может быть, просто дразнит нас. Откуда оно знает, о чем мы думаем? В прошлый раз оно сказало, что ему не нравятся скучные вещи. Маргаритки имели для тебя какое-нибудь отношение, когда ты был ребенком? (Эвелин)

- …нет. Я услышал о маргаритках только в пророчестве и все. (Деван)