Глава 26.3

У Тань Мусина никогда не было проблем с деньгами, так что найти клиентов с высоким доходом было несложно.

На выходных Чу Цяньли пошла в чайную вместе с Тань Мусином, и, глядя на мужчину средних лет в дорогой одежде, она быстро поняла тактику действий.

Тань Мусин произнес любезным тоном:

— Дядя Цзяньпин, вы ведь говорили пару дней назад, что хотите найти кого-нибудь, кто сделает вам астрологический расчет, поэтому я поспрашивал об этом для вас.

Хэ Цзяньпин сидел за чайным столиком, но когда он увидел двух поднимающихся поприветствовать его людей, он в изумлении сказал:

— Мусин, это и есть великий мастер? Эта молодая девушка, которую я вижу?

Хэ Цзяньпин — мужчина средних лет, на его висках уже появилось немного седых волос, но выглядел он крепким и здоровым. Он держал гордую осанку и выглядел, как настоящий бизнесмен.

В последнее время он столкнулся с небольшими неприятностями, а бизнесмены часто бывают суеверны, поэтому он решил найти человека, разбирающегося в нумерологии.

На севере более популярна школа Ицзина, однако стать мастером Ицзина не так просто.

Семья Тань как раз связана с этим учением, поэтому Хэ Цзяньпин попросил старого друга о помощи. Семья Тань стала отнекиваться, но Тань Мусин сказал, что он нашел мастера.

Если приводить аналогию, то Хэ Цзяньпин просил купить KFC, а Тань Мусин купил ему McDonald's.

Чу Цяньли была ростом чуть выше плеча Тань Мусина, она выглядела ребенком и вовсе не была похожа на мастера своего дела.

В другой день Хэ Цзяньпин был бы только рад, если бы Тань Мусин привел своих друзей в чайную в качестве гостей, но сейчас он был занят серьезными делами и полагал, что двое детей над ним подшучивают.

Конечно, Хэ Цзяньпин не стал сразу же обвинять Тань Мусина. Вместо этого он чопорно сел, намереваясь одурачить их двоих. Он кратко изложил Чу Цяньли суть дела, а сам задумался о том, как поскорее отделаться от детей, не теряя манер.

Чу Цяньли немедленно начала составлять гексаграммы и трактовать их по-своему.

Хэ Цзяньпин слегка нахмурился, когда услышал это. Он привык полагаться на фэншуй и Ицзин, не доверяя новым методам гадания.

Чу Цяньли:

— Если смотреть только на результат, то, о чем вы просите, осуществится, но это может быть не совсем то, чего вы хотели...

Хэ Цзяньпин был поглощен своими мыслями и не принимал ее слова близко к сердцу.

В это время рядом с лестницей раздались шаги, мужской голос громко произнес:

— Лао Хэ, вы здесь? Я нашел мастера для вас. Она отлично трактует гексаграммы, скорее послушайте!

Чу Цяньли и все остальные были ошеломлены, гадание внезапно прервалось.

Двое мужчин поднялись на второй этаж, и оба удивились, увидев троицу:

— Ох, у вас все еще гости?

— Два молодых гостя, — Хэ Цзяньпин встал, смущенно посмотрел на Чу Цяньли и Тань Мусина и вежливо сказал: — Так, позвольте мне отойти на пару слов. Вы пока выпейте чаю и попробуйте закуски. Особенно рекомендую отведать хого в заведении напротив, а я присоединюсь к вам позже.

Лицо Тань Мусина выражало смущение:

— Дядя Цзяньпин…

Тань Мусин не был красноречив, однако эмоции могли сказать ему о многом. Хэ Цзяньпин, очевидно, уговаривал их, как детей, и не воспринимал всерьез гадание Чу Цяньли.

Чу Цяньли на мгновение замолчала. Она не повернулась, когда ее оборвали на месте. Вместо этого она тихо сказала:

— Гексаграммы точны, но иногда процесс важнее результата, и нужно подумать, совпадает ли запрашиваемое с желаемым.

— Это довольно философски, — Хэ Цзяньпин любезно позвал людей и небрежно сказал: — Я попрошу принести вам фруктов, а вы пока посидите здесь.

Хэ Цзяньпин последовал за двумя удаляющимися мужчинами.

Тань Мусин вдруг почувствовал себя виноватым и утешительно сказал:

— Дело не в тебе, дядя Цзяньпин доверяет Ицзину, поэтому старается искать гадателей-ицзинистов.

Тань Мусин знал, насколько точны расчеты Чу Цяньли, но Хэ Цзяньпин доверял только восточным учениям.

— Теперь я поняла, я просто выбрала не те слова! — сидя напротив Хэ Цзяньпина, Чу Цяньли была невозмутима, но оставшись наедине она показала свою обиду: — Если бы он сразу сказал, что предпочитает восточную астрологию, то я бы все объяснила ему на классическом китайском языке! Все дело в обертке, а не в содержании, это же нечестно!

Чу Цяньли объясняла свое гадание западным, более понятным для материалиста языком, но, если Хэ Цзяньпин любит восточную астрологию, она могла все объяснить, используя восточную модель.

В разных учениях гексаграммы могут отличаться, но все они имеют нечто общее, и после тщательного изучения они оказываются почти одинаковыми.

— В астрологии семь небесных светил обозначаются такими понятиями: Солнце, Луна, золото, дерево, вода, огонь и земля. Если ему не нравится западный вариант, я ему переведу: Солнце, Луна, Венера, Юпитер, Меркурий, Марс и Сатурн. Вот и все! — Чу Цяньли с тревогой сказала: — Я ведь могу объяснить то же самое иначе?

Чу Цяньли считала, что во время гаданий она занимается математикой, но кто бы мог подумать, что придется углубиться в филологию и лингвистику.