Глава 30.2

Император оказался груб с самого начала, поэтому Риселю пришлось закрыть свой рот.

– Поместить магию в тела священников! Им была дарована божественная сила, чтобы защищать Священную Империю! И сделать это с Первосвященником? Хах.

Император неоднократно перечислял проступки Риселя, но рот Риселя не открывался.

Похоже, что он хотел услышать от него извинения, говоря, что он был “не прав”, но Рисель не собирался этого делать.

– Тогда что, по Вашему мнению, я должен сделать?

– …Храм сейчас в беспорядке, и все же ты задал мне такой вопрос? Это всё, что ты должен был сказать?

Когда Рисель поступал не так, как того хотел Император, тот пытался снова перевести их разговор на то, чтобы он признал свои ошибки.

– Мне нечего больше сказать.

– Какого черта?

– Ваше Величество. Если у Вас что-то на уме, прошу, не стесняйтесь, и говорите. Я не умею ходить вокруг да около.

Это был прямой удар.

Император смотрел на Риселя и вскоре рассмеялся.

– Ты такой бесстыжий. А я ожидал получить от тебя извинения от имени храма и назначить тебе надлежащее наказание.

– Я так не думаю.

– Что?

– Я не сделал ничего неправильного.

– …Великий Герцог!

– Почему Вы видите только разрушения, произошедшие в храме? Очевидно, что жертва здесь я. Единственный способ излечить мою жену - это обратиться за помощью в храм, священников которого я вежливо попросил. Однако, храм плохо обошелся со мной.

– Значит, ты не будешь извиняться?

– Нет, не буду.

– Тогда, ты обратишься в суд?

– …Если Его Величество решит вопрос с храмом, тогда суд… Мы откажемся от судебного разбирательства, но мы не можем отказаться ни от чего другого, кроме этого.

От Императора пришло письмо с угрозами.

В нем писалось, что он лишит Ибелин ее положения Великой Герцогини.

Это было откровенно абсурдно, но Арета была нацией с сильной властью Императора.

Более того, проклятые Лекач?

Императорская семья могла создать истории про него, и они могли бы использовать это в своих интересах.

Выбора не было.

Конечно, если бы Рисель решил сбежать и перестать охранять Туманный лес, Император был бы повергнут в панику. Но гипноз и промывка мозгов, которые они использовали на Риселе, были идеальными.

Бросить Туманный лес, который он должен был защищать, в первую очередь, - это не могло рассматриваться как угроза.

Более того, победа Императора была предсказуема.

– Хорошо. Если вы отзовете суд, я остановлю храм. У всего должна быть цена, верно?

– Цена?

– Потому что ты ничего не теряешь.

– Я послушаю и решу. Взамен я отклоню любые предложения, которые могут не понравиться Ибелин.

– …Что ты имеешь в виду?

– То, что и сказал.

– Если твоя жена скажет тебе умереть, ты убьешь себя? – спросил Император в замешательстве.

– Это вряд ли произойдет, однако, если она скажет, тогда выполню.

– Ты сошел с ума.

– Вы считаете это сумасшествием? Тогда я, должно быть, прав, раз Вы думаете, что я сошел с ума.

Император недоверчиво засмеялся, как будто не находя слов. И затем он поведал о своих различных требованиях.

Изначально он планировал получить купон на желание, который он сможет использовать в любое время, но это, скорее всего, отвергнут, поэтому он был полон решимости пойти на компромисс.

Но каждое слово, которое он говорил, было отклонено.

Этого не должно быть, того не должно быть.

Но если вы вслушаетесь, конечная причина звучала как “Думаю, Ибелин это не понравится”.

– Так чего же хочет твоя жена?

Когда Император задал вопрос, Рисель улыбнулся. 

Глаза Императора широко раскрылись от удивления, увидев улыбку Риселя, хотя он, кажется, и не подозревает, что улыбается.

– Она сказала, что желает счастья для Лекач. И Ваше Величество, Лекач уже преданы Империи и придираться к тому, что я сделал, честно говоря, не очень хорошая идея.

Все звучало идеально до последнего слова.

Всё, что мог сделать Император, это с удивлением уставится на него, открыв рот.

***

Как Ибелин и просила, Рисель пересказал их разговор, ничего не упустив.

Ибелин, которая сначала внимательно слушала, начала улыбаться на середине и в итоге рассмеялась.

Конечно же, она чувствовала взгляд доктора на себе, как будто говорящий успокоиться, поэтому ей ничего не оставалось, как успокоиться. Но тут и там раздавался тихий смешки.

Услышав всю историю, Ибелин чувствовала себя так, словно из ее сердца вытащили занозу.

– Великолепно!

Ибелин показала ему большой палец и ярко улыбнулась.

– Я хорошо справился?

– Да. Вы действительно потрясающи. Мне так любопытно, какое выражение лица было у Императора.

Она и не представляла, что Рисель сделает так много.

Она с уверенностью могла сказать, что он вышел на компромисс с Императором, но она должна как следует помогать ему.

Как и сказал Рисель, Император, должно быть, теперь испытывает беспокойство, когда Лекач, а не кто-то другой, сделал нечто подобное.

– Это может стать опасным.

– Милорд защитит Вас.

– …Конечно.

Ибелин слегка приподнялась на кровати и погладила Риселя по голове.

Глаза Риселя слегка расширились, затем быстро закрылись.

– …О?

Ибелин на мгновение остановилась, заметив, что она впервые видит улыбку Риселя так близко.

– В последние дни Вы много улыбаетесь.

– Я улыбался?

– Да. Даже сейчас Вы до сих пор улыбаетесь. Я сказала это потому, что не видела Вашу улыбку очень давно, Вы не знали?

– Да. Я понятия не имел.

– Когда Вы улыбаетесь, уголки губ поднимаются и Ваши лицевые мышцы двигаются.

– Вот как. Теперь я понимаю, почему Вы так выразились. Но выгляжу ли я так же естественно, как и Ибелин, когда улыбаюсь?

Поскольку смеяться было не над чем, это немного странно, когда он улыбался.

– Я не знаю, что Вы имеете в виду под естественной улыбкой, как у меня, но Ваша нормальная.

С другой стороны, его красота была необычной.

– Моя улыбка нормальная.

– Верно.

– У меня тоже есть что-то нормальное.

Рисель улыбнулся очень ярко, когда сказал это.

В этот момент Ибелин бессознательно подняла руки и прикрыла глаза.