Глава 3: Воспоминания слабака

Путь до общежития занял двадцать минут. Двадцать минут позора.

Академия «Северная Звезда» была городом в городе. Огромный кампус, разделенный на зоны влияния, как карта боевых действий. Были «Золотые башни» для аристократов — там царили мрамор, фонтаны с живой водой и личная прислуга. Были «Серебряные корпуса» для талантливых простолюдинов и детей богатых торговцев — добротные здания с хорошим ремонтом.

И был «Сектор Д». Или, как его называли местные, «Гетто».

Михаил остановился перед обшарпанной пятиэтажкой на самой окраине территории академии. Штукатурка осыпалась, обнажая серый бетон, на стене красовалась кривая надпись магической краской: «F-ранг = Биомусор». Никто её не стирал. Видимо, администрация считала это мотивирующим лозунгом.

— М-да, — Михаил сплюнул. — Жилищные условия соответствуют статусу.

Он приложил запястье с браслетом-идентификатором к замку. Дверь скрипнула и неохотно поддалась. В нос ударил запах сырости, нестиранной одежды и дешевой лапши быстрого приготовления.

Комната 304. Его новая крепость.

Четыре на четыре метра. Кровать с продавленным матрасом, шаткий стол, заваленный конспектами, и узкий шкаф. На подоконнике умирал кактус — единственное живое существо, которое, похоже, разделяло судьбу хозяина.

Михаил закрыл дверь, прислонился к ней спиной и сполз на пол. Адреналин от пробуждения схлынул, и тело накрыла волна чудовищной усталости.

— Так, Алексей, — пробормотал он, массируя виски. — Давай посмотрим, что ты оставил мне в наследство, кроме синяков и плохой кредитной истории.

Он потянулся к столу и взял коммуникатор — старую, потертую модель с трещиной на экране.

Пароль... Руки сами набрали комбинацию. 0000.

— Серьезно? — хмыкнул Михаил. — У парня явно не было секретов.

Экран загорелся, и на него посыпались уведомления.

[Сообщение от: Староста]

«Морозов, если ты не сдох, напоминаю: завтра сдача эссе по теории мана-потоков. Не придешь — отчисление.»

[Сообщение от: Неизвестный номер]

«Мы не закончили, урод. Ты должен нам 500 кредитов. Счетчик тикает.»

[Групповой чат: «Позор 1-го курса»]

«Слышали? Морозова в лазарет увезли. Говорят, упал с лестницы.»

«Ага, пять раз подряд упал. На кулак Волкова.»

«Жаль не насмерть. Меньше вони было бы.»

Михаил читал, и его лицо каменело. Это было не просто издевательство. Это была травля. Методичное, ежедневное уничтожение личности. Алексей был не просто слабым. Он был жертвой. Идеальной грушей для битья, на которой будущие «герои» оттачивали свою жестокость.

— Ты терпел это? — тихо спросил Михаил в пустоту. — Почему ты не ударил в ответ? Почему не выколол глаз, не откусил ухо? Лучше сдохнуть в драке, чем жить как половая тряпка.

Впрочем, он знал ответ. Страх. Страх за мать.

Взгляд упал на иконку «Мама» в списке контактов. Последний звонок был три дня назад, перед тем самым избиением.

Внезапно коммуникатор ожил. Входящий видеовызов. «Мама».

Михаил замер. В прошлой жизни он был сиротой. Детдом №5 города Новосибирска. Он не знал, как разговаривать с матерями. Для него это были абстрактные существа из книг и фильмов.

Палец завис над зеленой кнопкой.

— Черт с тобой. Играем роль.

Он принял вызов.

На экране появилось уставшее женское лицо. Растрепанные волосы, круги под глазами, дешевая униформа работницы фабрики. Ей было едва за сорок, но выглядела она на пятьдесят.

— Лешка! — её голос дрогнул. — Господи, сынок! Я звоню в лазарет, они говорят «состояние стабильное», но к тебе не пускают! Ты как? Что случилось?

Михаил почувствовал, как в груди что-то сжалось. Странное, чужеродное чувство тепла и вины. Это были эмоции Алексея, прописанные в нейронах мозга.

— Привет, мам, — голос вышел хриплым. Он постарался сделать лицо попроще. — Все нормально. Просто... тренировка вышла жесткой. Не рассчитал силы.

— Тренировка? — она прищурилась, вглядываясь в пиксельное изображение его лица. — У тебя губа разбита. И синяк... Леша, это опять они? Волков и его компания?

— Нет, — твердо сказал Михаил. — Это моя ошибка. Я упал.

— Ты всегда так говоришь.

— она опустила глаза, и Михаил увидел, как дрожат её руки. — Сынок, может ну её, эту академию? Вернись домой. В Пскове тоже есть колледжи. Выучишься на механика, будем жить спокойно. Зачем тебе это? Зачем мучиться? Я же вижу, как ты страдаешь.

Михаил молчал. Алексей бы сейчас заплакал. Начал бы оправдываться, обещать, что все наладится, хотя сам бы в это не верил.

Но Михаил Северов не умел плакать.

— Я не вернусь, мам, — сказал он. Его тон был спокойным, но в нем звучала такая уверенность, что женщина на той стороне экрана замолчала. — Я поступил сюда не для того, чтобы сбежать, поджав хвост.

— Леша? Ты... изменился.

— Просто ударился головой. И кое-что встало на место, — он позволил себе слабую улыбку. — Не переживай. Я больше не дам себя в обиду. Никому.

— Ты... кушаешь хорошо? Я перевела тебе последние деньги, там немного, но...

— Не надо было, — перебил он. — Оставь себе. Мне хватит. Мам, мне пора. Нужно готовиться к занятиям.

— Береги себя, сынок. Я люблю тебя.

— И я... — слово застряло в горле, непривычное, колючее. — Я тоже.

Экран погас.

Михаил отшвырнул коммуникатор на кровать и резко встал. Его трясло. Не от страха, а от ярости.

Эта женщина пахала в две смены на заводе мана-кристаллов, гробя здоровье, чтобы оплачивать его проживание и питание. Она отдавала последнее. А этот пацан позволял себя избивать и ныл в подушку?

— Ну уж нет, — прорычал он. — Смена караула. Теперь я за рулем. И этот долг я верну. С процентами.

Он подошел к центру комнаты. Нужно проверить главный актив. Магия.

В досье было сказано: Способность — «Искра Света». Ранг F. Элементарный уровень контроля фотонов.

— Покажи мне, на что ты способен, тело, — скомандовал он.

Михаил встал в стойку, закрыл глаза и потянулся к ядру.

В прошлой жизни вызов магии был подобен открытию шлюзов плотины. Мощь ревела, рвалась наружу.

Здесь это напоминало попытку выдавить зубную пасту из пустого тюбика.

Он напрягся. Каналы заныли. Где-то в животе потеплело.

Михаил вытянул руку и щелкнул пальцами, концентрируя волю.

Пф-ф-ф...

На кончике указательного пальца вспыхнул огонек. Тусклый, желтоватый, размером с головку спички. Он дрожал и мигал, готовый погаснуть от любого сквозняка.

Михаил открыл один глаз и уставился на это убожество.

— Ты издеваешься? — спросил он у огонька.

Огонек мигнул и погас.

— Охренеть. — Михаил сел на кровать. — Я даже сигарету этим не прикурю. Это не боевая магия, это карманный фонарик с севшей батарейкой.

Он проанализировал ощущения. Проблема была не только в объеме маны. Само ядро было... странным. Оно словно было обмотано колючей проволокой. Энергия была, но она не могла выйти наружу. Блок? Проклятие? Или врожденный дефект?

В этот момент перед глазами снова развернулся золотой интерфейс.

[Анализ способностей завершен.]

АКТИВНЫЕ НАВЫКИ:

[Искра Света (Ранг F)] — Создает слабый источник света. Боевой потенциал: 0.

[Терпила (Пассивный)] — Повышенная устойчивость к унижениям. (Заблокировано Системой как бесполезное).

СКРЫТЫЕ НАВЫКИ (System Access):

[Пожиратель Душ (Уровень 1)] — Позволяет поглощать фрагменты сущности поверженных врагов. Шанс получения навыка: 10%. Шанс получения характеристик: 100%.

[??????] — Недостаточный уровень доступа.

[??????] — Недостаточный уровень доступа.

Михаил вчитался в строки.

— Пожиратель Душ... — он хищно улыбнулся. — Значит, классическая схема. Убиваешь — становишься сильнее. Гриндилка в реальности. Мне подходит.

Внезапно в дверь громко, по-хозяйски забарабанили.

— Морозов! Открывай, сучара! Мы знаем, что ты там!

Голос был знакомым. Один из шестерок Волкова. Тощий парень с факультета ветра, который любил сдувать конспекты Алексея в лужи.

— Коллекторы пришли, — холодно констатировал Михаил.

Он посмотрел на свои руки. Слабые, с тонкими запястьями. Магии нет. Оружия нет.

Но у него был опыт. У него были инстинкты убийцы, вшитые в подсознание. И у него была ярость, которая требовала выхода.

— [Системное задание: Первое испытание]

Цель: Защитить свою территорию.

Условия: Победить противников (3 человека).

Награда: +1 к Силе, +1 к Ловкости. Разблокировка функции «Инвентарь».

Штраф за провал: Смерть (повторная).

Михаил хрустнул шеей. Боль в ребрах все еще пульсировала, но теперь она только бодрила.

— Ну, заходите, гости дорогие, — прошептал он, беря со стола остро заточенный карандаш. — Чай не обещаю, но теплый прием гарантирую.

Он подошел к двери и резко распахнул её.

В коридоре стояли трое. Увидев Алексея, они расплылись в глумливых улыбках.

— О, живой! А мы думали, труп выносим. Слышь, Морозов, ты нам за моральный ущерб должен...

Договорить он не успел.

Карандаш в руке Михаила превратился в размытое пятно. Не в глаз, не в горло — это было бы слишком, трупы ему пока не нужны.

Удар пришелся точно в мягкую точку между большим и указательным пальцем руки, которой парень упирался в косяк. В болевую точку нервного узла.

Визг разрезал тишину общежития.

— Занятие первое, — спокойно сказал Михаил, пинком загоняя вопящего гостя внутрь комнаты и захлопывая дверь за остальными. — Анатомия боли. Садитесь, двойки ставить буду прямо на лицах.