Мой удрученный взгляд обратился к Серии. Некогда гордая и сильная девушка теперь склонила голову, держа в руках мешочек с золотыми монетами. Эта сцена могла вызвать непонимание и создавать впечатление, что злобный старший вымогает деньги у слабого младшего, тем более что дрожащее тело Серии вызывало чувство жалости. Это означало, что она нервничает, возможно, ее страх передо мной еще не прошел. Судя по размеру мешочка, в нем не менее двухсот золотых монет. Одна имперская золотая монета стоит примерно, как месячный прожиточный минимум для семьи из четырех человек. Если стоимость монеты резко возрастет или упадет, Империя вмешается и скорректирует цену, а это значит, в этом мешочке было достаточно денег, чтобы и Эмма, и ее отец-травник прожили более тридцати трех лет.
Несмотря на то, что я был — аристократом, хотя и представителем не самой высокой ступени знати, просто сыном виконта, даже для меня десяток золотых монет был бы большой тратой. Однако, когда Серия, молодая девушка назвала сумму в двести золотых монет «небольшим подарком», это опять ярко свидетельствовало о том, что в конце концов она все еще является дочерью семьи Юрдина.
Возникал вопрос: чем я заслужил такую большую сумму денег? Но я не могу дать такой ответ женщине, которая дрожала, плотно закрыв глаза, поэтому я сказал немного смягченным тоном:
— Эй, Серия? Что ты имеешь в виду под словом «подарок»?
— А, а! — Серия снова удивленно подняла голову, словно только что поняла, что забыла закончить речь. Наши взгляды встретились, ее сапфировые глаза засияли, как только встретились с моими, но вскоре ее взор плавно устремился к полу. Раньше я думал, что это из-за того, что она смотрит на других свысока, но, глядя на ее реакцию сейчас, я понял, что это не так. Напротив, не слишком ли она нервничает, общаясь с другими людьми? Затем я заговорил успокаивающим тоном, чтобы она снова не прикусила язык.
— Можешь говорить медленно. Я все равно никуда не пойду. — На самом деле, есть много мест, куда бы я с удовольствием сходил, но все же я хотел, чтобы Серия немного успокоилась. Дрожь в ее теле немного утихла. Видимо, мое утешение подействовало, она сделала несколько глубоких вдохов, а затем заговорила тихим голосом.
— В прошлый раз, когда я просила тебя о помощи... Я подумала, что просить об услуге без оплаты — невежливо...
При этих словах мне пришлось проглотить смешок.
— Ты хочешь сказать, что нельзя просить даже о такой небольшой услуге, так как у нас разный статус? Раз уж я провожу с тобой время, ты могла бы предложить мне поесть, но двести золотых монет — это слишком много. — Видимо, у Серии полностью отсутствовал здравый смысл и опыт в человеческих отношениях.
Я помассировал висок, так как был в растерянности, как ей ответить. Если бы я принял золотые монеты, то денег мне хватило бы надолго, но пока меня это не особенно волновало. Окончив академию, я мог бы не беспокоиться о заработке на жизнь, но я был не из тех, кто привязан к деньгам, а главное, не хотел получать деньги за то, чего еще не сделал. «А вдруг мое наставление не стоит двухсот золотых монет?»
Существовали правила, которым должен был следовать аристократ: «Отдавай столько же, сколько получил, будь то благосклонность или враждебность.» Аристократы всегда возвращали то, что получали, потому как считали, что это показывает гордость аристократии. К сожалению, я был не в той ситуации, когда торопился поступиться своей гордостью, и уже был занят поисками Сепии. Вывод, о том, что я должен отвергнуть этот мешочек с золотыми монетами, был неизбежен.
— Серия. Думаю, ты неправильно поняла, что я имел в виду, когда ты в прошлый раз попросила у меня совета. Я не считал тебя грубой. Даже если бы я удовлетворил твою просьбу, я не должен получать столь большую плату. — При звуках моего голоса Серия замешкалась, обдумывая, как бы ей ответить. Из ее уст вырвался тоненький голосок.
— Эх, но...
— Я не могу взять эти деньги, Серия. — От одной фразы, которая была вбита в мою сильную волю, как гвоздь, Серия, в конце концов, снова побледнела и опустила руку. Однако к этому времени мне стало любопытно, почему Серия кажется такой отчаянной. Если бы это не тронуло мое сердце, я не заслуживал бы даже того, чтобы называться человеком. Осторожно я задал вопрос в спокойном тоне, чтобы она не нервничала:
— Кстати говоря, Серия, почему ты так отчаянно хочешь получить мое наставление?
Растерянные глаза Серии обратились ко мне. Увидев эти глаза, я еще больше почувствовал, что проваливаюсь в лабиринт.
— Нет, это просто странно, не правда ли? На самом деле в академии есть много талантливых людей, кроме меня. Даже если обратиться в третий класс, не говоря уже о четвертом, там будет много более опытных фехтовальщиков, чем я. Есть даже профессор Дерек и несколько профессоров с Рыцарского факультета, так зачем же возиться со мной? — Серия на мгновение опустила глаза и замолчала. Казалось, она раздумывает, что сказать. Я ждал, скрестив руки, чтобы она снова не прикусила язык. Все равно до следующей лекции оставалось еще много времени. Желание вернуться в общежитие и отдохнуть было велико, но помимо этого мне было любопытно, как обстоят дела у Серии. В конце концов, разве она не «бастард Юрдина»? Если она так навязчиво просила у меня помощи, значит, на то была причина. Поэтому я просто продолжал смотреть на Серию.
— Из-за того, что ты сказал в прошлый раз.
— Что? — Я не мог не наклонить голову в ответ на это. Потому, что не понимал, к чему она клонит. Что я сказал в прошлый раз? Я почувствовал, как во мне вдруг поднимается зловещее предчувствие. И слова Серии прозвучали, как и ожидалось.
— Есть предел обучению владению мечом в одиночку... — Нет, я этого не говорил. Однако быстро понял, кто говорил. Воспоминания о той неделе, исчезнувшие из головы, «Иан Перкус», который действовал в то время. Была большая вероятность, что это сделал грубый и невоспитанный человек. Я приложил руку ко лбу. В любом случае, Серия продолжала говорить колеблясь.
— Я... я впервые слышала о таком. И опять же, проиграв старшему Иану, я долго размышляла над этим. Почему я проиграла бездельнику, который не прикладывал столько усилий, как я?
— И снова в словах сквозила нелепость. Бездельник — это человек, который даже не прилагает усилий, а я — человек, чье тело с детства подвергалось суровым тренировкам. Но по ее меркам она имела право так думать. Мысли в голове и мысли в действительности — эт разные вещи и глаза слегка расширились. Но Серия, похоже, не заметила даже такого моего признака замешательства.
— Если кто и знает ответ, так это старший Иан. И ты дал мне совет в прошлый раз во время дуэли...
— Ах, это слово. — Это было, когда я сказал что-то о ее «чувстве». На самом деле, после того дня я многое приобрел, потому что у меня появились глаза, которые могли видеть движения моего противника. Все было размыто, но, если противник нервничал или колебался, я мог более четко определить, откуда последует следующая атака. Уже одно это заставляло меня чувствовать, что мое мастерство продвинулось на следующую ступень. Однако, похоже, не только на меня произвел впечатление поединок того дня. Серию, должно быть, с того дня мучили сомнения. Почему она потерпела поражение и что я посоветовал ей исправить. Она талантливый фехтовальщик и скоро поймет, о чем я говорю, и сможет устранить проблему. Так что она, наверное, неправильно меня поняла. Это было забавно, но я не смог бы ей ничего посоветовать. То, что произошло в тот день, было результатом целого ряда удачных событий. Я никогда не думал, что смогу дать ей полезный совет.
— Я понимаю, к чему ты клонишь. — вздохнул, говоря это. Я решил пропустить грубое замечание, которое только что бросила мне девушка. В конце концов, это была Серия, так что не может быть, чтобы бастард Юрдина изменилась в одночасье. И хотя это было всего лишь предположение, но, похоже, Серия не питала ко мне никакой неприязни, об этом свидетельствовал тот факт, что глаза Серии сияли от предвкушения. Как она может быть недоброжелательной, когда у нее такое выражение лица? Не знаю, наверное, она плохо разбирается в межличностных отношениях. Не знаю, может ли быть таким отпрыск высокопоставленной аристократической семьи, как Юрдина, но пока эта гипотеза наиболее вероятна. — Но Серия, я не такой великий, как ты думаешь. Даже в тот день, даже если то, что я вскользь сказал, было правдой... Ты талантливая фехтовальщица. Даже если ты не будешь действовать с таким нетерпением, ты сможешь достичь более высокого уровня, просто делая шаг за шагом, верно?
Сначала Серия была взволнована, но по мере того, как я продолжал говорить, ее плечи снова опустились. У нее появился разочарованный взгляд, а у меня защемило сердце от этого взгляда, и закончил разговор, фальшиво кашлянув. Затем из моих уст полились слова утешения. — Так что живи спокойно. Ты уже отличный фехтовальщик, а в будущем станешь еще лучше. — Сказав это, я отвернулся. Я решил, что она, должно быть, поняла мою мысль. Однако, как только я собрался уходить, фраза, прозвучавшая из уст Серии, заставила меня остановиться.
— Охотничий Фестиваль.
Мое тело застыло, я уже где-то слышал об этом мероприятии. Нет, слышал о нем много раз, потому что это было одно из самых крупных событий в академии. Соревнование, проводимое в месяц лука, чтобы посмотреть, кто охотится на самых сильных зверей в лесу. Охотничий фестиваль, в котором участвует группа из четырех человек, был важным праздником, на который приезжал посмотреть даже император, если не было особого расписания. Но остановился я не поэтому, а просто потому, что вспомнил, что где-то недавно видел это слово. В воспоминаниях всплыло содержание письма, которое я положил в карман: «Сепия» и «Охотничий Фестиваль».
— Если я не сделаю этого в этом году, то больше не будет никаких возможностей... — Ее голос дрожал. С закрытыми глазами она говорила с видом грешницы, совершающей исповедь, а мои мысли мгновенно запутались. Хотя точные обстоятельства того, о чем говорила Серия, были неизвестны. Одно можно было сказать с уверенностью, что Сепия примет участие в охотничьем фестивале в этом году, и у нее есть на то причины. Беспокойство, сомнения и колебания, но вывод был сделан не сразу, я прикусил губу, затем снова повернулся и подошел к Серии и положил обе руки на ее стройные плечи, поникшие, так как голова ее была по-прежнему опущена.
— Серия.
— Д-да?! — Возможно, удивленная моим внезапным поступком, она открыла глаза и издала милый звук. Ее поднятые глаза встретились с моими, расстояние между нами стало совсем небольшим, мы оказались так близко, что наши дыхания сливались друг с другом, сладкий аромат щекотал мне нос, а ее темно-синие глаза безучастно смотрели на меня и после долгих раздумий и колебаний мне удалось сказать:
— Ты сегодня очень красивая.
— Конечно, Серия просто наклонила голову, недоумевая, о чем я говорю и в этот день начались наши совместные тренировки.
(Нет комментариев)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|