Шэнь Цзинъюнь купила всего четыре платья для Цзянь Хан, два из которых подходили на выход, а два — на каждый день.
У каждого платья была идеальная талия. Они все утончённо подчёркивали её фигуру.
После ужина бабушка Цинь поспешила выставить их за дверь.
Цинь Молин отнёс четыре сумки к машине и убрал их в багажник.
Он думал, его мама купит хотя бы дюжину нарядов — и совсем не ожидал, что их будет всего четыре. Этих нарядов хватит лишь на четыре выхода в свет.
*****
По пути назад на виллу у Цзянь Хан зазвонил телефон. Это был Пан Линьбинь.
Сегодня с утра он устроил спонтанную встречу совета директоров, которая буквально только что закончилась. Он сразу перешёл к делу:
— Мы выбрали нового человека на место главы отделения в Китае. Ты сможешь передать ему все дела в следующие пару дней. Он лично придёт в Wanyue, чтобы представиться.
Цзянь Хан не ожидала, что замена найдётся так быстро:
— Кого назначили?
— Ты его знаешь, — таинственно ответил Пан Линьбинь.
Это ничего ей не говорило. Даже если она никогда лично не встречалась с каждым способным человеком в их индустрии, она слышала или знала их всех.
Цзянь Хан наугад назвала несколько имён, но все были ошибочны.
Зная Пан Линьбиня, она могла быть уверена, что он никогда не стал бы тратить время на подобные бесполезные игры. Раз он просил её угадать, это был кто-то, кого она не ожидала.
Ей пришло на ум одно имя — но это было невозможно.
— Это Тань Фэн? — Цзянь Хан всё же озвучив этот невозможный вариант.
Пан Линьбинь улыбнулся и довольно вздохнул:
— Что ж, откопать его было сложно. Назначение Тань Фэна уже официально подтверждено, так что тебе нужно подготовиться передать ему все дела.
— Хорошо, спасибо, господин Пан.
Её увольнение произошло на полгода раньше, чем она ожидала, что могло бы считаться хорошей новостью. Но теперь, когда всё было официально, Цзянь Хан чувствовала себя слегка потерянной.
После завершения звонка Цинь Молин спросил:
— В чём дело?
— Тань Фэн будет работать в Yinlin, — говоря это, она уже набирала своего друга.
— Пан Линьбинь уже всё рассказал? — Тань Фэн сразу догадался, почему она звонит.
— Ага, — Цзянь Хан всё ещё не могла поверить. — Ты собираешься присоединиться к Yinlin и забрать у меня мою работу. Это пустая трата твоего таланта. Обычно люди хотят продвигаться вперёд. Никто в твоём положении не станет так поступать.
Мировое присутствие его предыдущего работодателя было гораздо более внушительным, чем Yinlin Capital.
— Не недооценивай себя, — сказал Тань Фэн. — Если говорить об одних только способностях, я не настолько и лучше. Просто вошёл в эти круги на пару лет раньше, так что у меня больше опыта.
Хотя Yinlin Capital была не такой хорошей компанией, как предыдущая, она тоже была одной из ведущих в их круге.
— Я никогда не думала, что ты присоединишься к Yinlin, — всё ещё в шоке призналась Цзянь Хан.
— Старик Пан предложил неплохие деньги, и обещал ещё много чего. Кто может устоять перед деньгами? — шутливо ответил Тань Фэн.
Вернувшись в Китай, он сможет также лучше присматривать за своими родителями. У всего были свои плюсы и минусы. И если он возьмёт на себя её работу, то она сможет уйти раньше. Если Цзянь Хан будет и дальше оставаться на работе, её тело может не выдержать.
*****
Официальное сообщение об увольнении Цзянь Хан и назначении Тань Фэна было разослано всем сотрудникам через внутреннюю почту.
Слухи моментально разлетелись по всему офису. Линь Сяо не волновался о болтовне в групповых чатах и напрямую попросил кого-то купить ему фейерверки. Дьяволица наконец уходила! — он планировал запускать фейерверки три дня и три ночи, чтобы отпраздновать своё освобождение от её тирании и начало новой жизни.
Закончив с заказом фейерверков, он разослал всем красные конверты. В любом случае он не испытывал недостатка в деньгах, и красные конверты сыпались как снежинки.
Он, Линь Сяо, с сегодняшнего дня наконец получил свою свободу.
*****
Вернувшись домой, Цзянь Хан достала бутылку холодного лимонада из холодильника. Это был новый вкус, выпущенный в этом году Lemeng.
Она вскоре оставит свою работу, и её заменой станет Тань Фэн. Новости обрушились на неё слишком неожиданно. Ей нужно было всё переварить.
Цзянь Хан успела только открыть бутылку, когда Цинь Молин отобрал её.
— Я ведь уже открыла её, — она подумала, что он хотел помочь ей.
Цинь Молин передал ей стакан тёплой воды:
— Пока мы занимаемся восстановлением твоего желудка, постарайся пить меньше холодного и кислого.
Цзянь Хан не могла упрямиться в таком случае и послушно взяла протянутый стакан.
Цинь Молин задумчиво покрутил бутылку в руке. Впечатляло, что Тань Фэн оставил свою высокую должность в прошлой компании и пришёл в Yinlin, чтобы занять место Цзянь Хан. Это было похоже, как если бы он сам оставил позицию CEO Lemeng и отправился в другую компанию, которая была бы не настолько хороша, чтобы стать там всего лишь главой одного из отделений. Какая причина могла быть у Тань Фэна, чтобы пойти на такие жертвы?
Когда Цзянь Хан была в больнице, Тань Фэн был единственным представителем противоположного пола, что навестил её. Тань Фэн был лучше знаком с её родителями, чем он. Когда Цзянь Хан отправилась в Сучжоу, Тань Фэн пересёк тысячи километров, чтобы встретиться с ней там.
Цинь Молин сделал глоток лимонада. Он не мог больше гадать, так что просто напрямую спросил:
— Тань Фэн влюблён в тебя?
Цзянь Хан: «...»
— У него есть кто-то, кого он когда-то сильно любил, — покачала головой Цзянь Хан. — Но всё закончилось не лучше образом, так что ему только осталось зализывать раны.
Что конкретно произошло, Тань Фэн не рассказывал, а она не совала свой нос.
Цинь Молин упорно настаивал:
— Ты многих из учеников своих родителей знаешь?
— Я знакома с порядка десяти учениками отца, а среди маминых знаю только тебя и Цзян Шэнхэ, — задумавшись, ответила Цзянь Хан. — В основном потому, что мама преподавала в начальных классах, и тогда её ученики ещё были слишком юны — после выпуска они не поддерживают связь со своими учителями. А ты всё ещё общаешься со своими одноклассниками из начальной школы?
— Да, но не со многими, — ответил Цинь Молин.
Они впервые просто разговаривали и между ними не было неловкости. Возможно потому, что они говорили о началке, и он даже решил согласиться с ней.
Цзянь Хан была в хорошем настроении и начала болтать без умолку:
— Я всё ещё помню немного твой класс. После занятий в детском саду я ждала маму в её кабинете и затем возвращалась домой вместе с ней. Мама отправляла срывавших ей уроки хулиганов из твоего класса в свой кабинет и заставляла их там сидеть делать домашку.
Цинь Молин повернулся и серьёзно посмотрел на неё:
— Помнишь, кто был этими мальчиками?
Она не помнила.
— Мои воспоминания довольно смутные. Я не могу вспомнить их лица и не знаю их имён. Я спросила маму, но она сказала, что тоже уже позабыла.
Цинь Молин слегка кивнул, но ничего не сказал.
Цзянь Хан неожиданно посмотрела на него:
— Мы встречались в детстве?
Да.
*****
В то время он, Цзян Шэнхэ и ещё несколько проказников должны были сидеть и делать домашку в кабинете учителя. Он не хотел её делать, так что тратил время на то, что дразнил её. Она тогда читала детскую книжку на английском, и он даже прочитал ей несколько абзацев и сказал, что «Олив» звучит лучше, чем «Оливия».
После того как их учитель в третьем классе сменился, он больше никогда её не видел и успел обо всём позабыть. Пока в конце прошлого года его мама не сказала, что свидание вслепую у него с дочерью его учительницы начальных классов.
Он неожиданно захотел увидеться с ней.
Она всё ещё смутно была похожа на ту девочку.
Кто бы знал, что она действительно сменит своё английское имя на «Олив».
*****
Но вслух Цинь Молин ответил:
— Не помню, встречались ли мы или нет.
Цзянь Хан не сомневалась в его словах. Всё-таки прошло более 20 лет, и её воспоминая были очень расплывчатыми. Будь это во время устроенных свиданий или когда они расписывались, старшее поколение их семей никогда не упоминало об их детстве. Она и Цинь Молин скорее всего не пересекались, когда были моложе.
Он был отличным учеником, выпустился из одного из лучших университетов и наверняка не прогуливал уроки ни в началке, ни в средней школе. Уж точно был не из тех, кого бы учитель наказала, застав сидеть в своём кабинете и делать домашку. Так что вполне логично, что в детстве они не пересекались.
(Нет комментариев)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|