Глава 21.1

Я нахмурилась сначала из-за настороженности, но мое лицо вскоре просияло.

- Сладкая!

- Да, я говорила. Она сладкая. Вкусная.

- Да! Восхитительная.

Леопард оторвала еще немного сахарной ваты с довольным выражением лица и покормила меня им. Я съела это в мгновение ока.

- Ты хочешь еще?

- М-м...

Честно говоря, мне хотелось опустошить все десять полок напротив. Однако, если бы я так поступила, то в моем желудке не осталось бы места для шоколадного пудинга.

- Хочешь еще?

- Да.

Маленький медвежонок взял у владельца магазина еще три рожка сахарной ваты. Он снял и прямо с полок.

- Хочешь, чтобы я тебя покормил?

- Нет, спасибо. Я сама умею.

Маленький медвежонок протянул мне сахарную вату, только наложив заклинание очищения. Мое сердце забилось немного, когда я схватилась за палочку.

"Ух ты!.."

Когда я уставилась на облако сахарной ваты у меня в руке, мои мысли потекли в разные стороны. Какова она будет на вкус, если оторвать кусочек?

Итак, я как раз это и сделала. Мягким касанием я оторвала кусочек правой рукой. Я знала, что вата будет мягкой, но она оказалась даже мягче и более пушистой, чем я думала.

- Ням.

Я широко открыла рот и откусила большой кусок. Пушистое касание сахарной ваты дотронулось до моего носа и щек. Легкая щекотка, которая была вызвана касанием, была странно приятной, пока я смаковала сладость, тающую во рту.

Мало-помалу я съела сахарную вату.

Увы, она закончилась в мгновение ока.

«Какой позор...»

- Хочешь еще? - спросила Леопард, которая наблюдала, как я ем, с довольным выражением лица.

- Нет! Мне нужно свободное место для шоколадного пудинга.

- Конечно, наша Диа такая умная! - Леопард нежно погладила меня по волосам.

- Тогда пойдем?

-Стой! Граф дал мне немного карманных денег. Я хочу и вам тоже купить!

Леопард с улыбкой спросила:

- Разве не купишь немного матери?

- О, ты права! Тогда я куплю две. Ну, я бы купила три, не две.

- Три! Ты хочешь купить одну себе, пока будешь возвращаться домой?

- Нет. Я дам и Лавинии вату. Но я не знаю, хватит ли мне денег. Это граф мне их дал...

Я вынула кошелек с монетами, которые дал мне Большой медведь, и развязала шнурок, чтобы открыть его. Очень странно, но внутри была кромешная темнота, ничего не было видно.

- Ой, он пустой...

- Почему бы тебе не попробовать сунуть туда руку?

Я немного смутилась, но, как и сказал Маленький медвежонок, я сунула в кошелек правую руку.

Что-то твердое, тонкое, круглое оказалось у меня в руке. Я медленно схватила предмет и вынула руку. Между моими пальцами была золотая сияющая монета.

- Ах! Золото!

Я сунула его в рот.

- Ик! Диа! Выплюнь! Что ты творишь? Не ешь это! Выплюни!

Маленький медвежонок, сидевший напротив меня, поспешно вынул золотой из моего рта с потрясенным выражением лица. Он сделал это поспешно, но не очень больно, благодаря мягкости своего касания.

Мне стало неловко.

- Мой золотой...

- Именно! Это золотой! Не еда! - закричал маленький медвежонок.

Я не могла этого понять.

- Я знаю.

- Если знаешь, то почему тогда его ешь?

- Я не сбиралась его есть, я хотела укусить. Если это настоящее золото, осталась бы отметина. Я просто хотела попробовать. Я никогда раньше не видела золотую монету.

Нет, я видела ее в прошлой жизни.

"Если так подумать... я действительно попробовала тогда откусить тоже. Просто у меня не вышло, потому что на мне был шлем".

Маленькому медвежонку как будто много что было сказать, но он не мог. Поразмыслив с мгновение, он глубоко вздохнул.

- Но нельзя что попало пихать себе в рот. Поняла?

- Ладно.

- И... просто, чтобы ты знала, золотые монеты, данные отцом, никак не могут быть фальшивыми.

- Понятно... я не могла об этом думать, потому что, стоило мне увидеть золото, как мой разум затуманился.

- Ха...

Маленький медвежонок вздохнул и извинился.

- Прости, что накричал.

- Все в порядке. Я знаю, что ты просто беспокоишься обо мне.

Маленький медвежонок рассмеялся и потрепал меня по голове, забирая золотую монету. Я аккуратно взяла монету обеими руками.

- Ух!

Я впервые видела и трогала золотой. Мои пальцы слегка дрожали.

- Я достану эти три золотых, потому что это использовать их - пустая трата. Можно взять твой кошелек на время?

Маленький медвежонок дал мне свой кошелек и сказал:

- Не думаю, что у меня в кошельке водится серебро.

- А как насчет медяков?

- И медяков нет.

- Что?! Может, граф дал тебе неправильные деньги?

Я поверить не могла, что у меня есть карманные деньги, не говоря уже о том, чтобы они были чистым золотом.

Маленький медвежонок с улыбкой покачал головой.

- Нет, он не ошибся.

- Ну, полагаю, нам придется потратить этот золотой...

Увы, выбора у меня не было.

Я соскочила со стула на полу и подошла к хозяину, который все еще делал сладкую вату.

Хозяин был невысоким, но, конечно, выше меня. Так что я встала на цыпочки и протянула драгоценное золото в ладонях.

- Подсчитайте, прошу.

Хозяин прекратил крутить вату, с широкой улыбкой подошел ко мне и склонил голову.

- Без проблем, дорогая. Пока что ты съела сахарной ваты на три медяка. Это в целом 1,2 монеты серебром.

«Три медяка за вату? А сладкая вата дорогая...»

Три медяка в поместье Спания покрыли бы целый ужин. Я немного удивилась. Вата не казалась такой дорогой.

- Еще три, пожалуйста.

Взяв золотой, хозяин протянул еще три ваты, которые держал в руке. Маленький медвежонок встал позади меня, взял сладкую вату и убрал ее в хранилище.

- Вот ваша сдача. 7,9 серебряных монет.

Владелец магазина склонился еще ниже и протянул мне семь монет серебром и девять медяков.

Мне было жаль, что пришлось потратить золотой, но я вежливо взяла сдачу обеими руками и убрала в свой кошелек. Интересно, но он не наполнился.

- Я дам вам другую конфету в подарок.

Владелец дружелюбно улыбнулся, завернул светло-зеленую конфету в бумагу и протянул мне.

- Она со вкусом зеленого винограда. Пожалуйста, приходите в следующий раз.

- Да, приду! Спасибо!

Я аккуратно взяла конфету и поклонилась.

Хозяин улыбнулся даже лучезарнее.

- Пойдем.

Подошла Леопард и обняла меня. Глядя в ее лицо, когда она меня обнимала, я заметила, что ее лицо почему-то кажется напряженным.

В ее лице чувствовалась печаль, вызванная жалостью, но и чувство желания дать больше, ведь я была такой милой.