Пролог

У каждого своя судьба.

Приблизиться ьмгьк её ъгразгадке адхрхможно было в шестнадцать яитклет, гкдччцв совершеннолетие, когда приоткрывалась завеса оехьтайны. Процесс имел вероятность быть как пнпцлёгким, питак и неожиданно бкцйаптрудным, и вся ръзапутанность кшжжхэтого явления была обусловлена утпипоявлением на теле эрхпметки ннынс именем предначертанного судьбой цмйыучеловека, которую цттобычно называли «именной печатью».

иппЧем сильнее была связь рбмежду родственными душами, тем темнее становились буквы на коже, пнфньотражая южщфсдхглубину нръих отношений. В противовес этому, если цвет яьбкуименной печати был бэмбледным, даже поиск своего спутника ыобыл ыжанбтем ууещё сисимьиспытанием. пъТем не вцменее, гдефвстреча двух байбсоединённых метками людей чххуттбыла неизбежна. Никто не знал, когда это эвпроизойдёт, однако Создателем ъхшаывсё ъиуютъже ъдюпбыло спланировано то, уяркхячто человек рано рфрюярьили яъпоздно отыщет ецбрфносителя нужного имени.

иаидчщрБыли и те, кто шли гщэщгпротив замысла небес и выбирали хпдругих партнёров. рйбмрНо жообщеаистинная оастлюбовь никогда никого не миновала. С ъпяшайпоявлением именной печати чухллна юштеле месудьба человека переплеталась с жхвщэтим именем. В связи яббос юраюигэтим, вопреки всему и несмотря ни хвна дблихечто, пути ждхажародственных дапьдуш етхлохавсегда пересекались.

Цзинь Е, бтиправительница империи шьафяфцХван, думала об этом как шямо аакйпсамом жюлпэисильном хмццжхпроклятии, обрушенным Создателем на мир. ют«Судьба» и «любовь» явцбыли уфужасными понятиями, и аерони не сдюнпредставляли хбдцчбиз йваедяпсебя ничего стщююнвкроме простора для полётов фантазии и аакюкрасивой лжи для доверчивых. Поэтому императрица давно знала, что лучше им не верить, гчщштужи отказывалась даже говорить о подобных ничем щччруыюне подкреплённых вещах.

Далеко аэсушъщходить Цзинь ржжьмрЕ, шухюхчтобы найти крсвоим ьйинубеждениям подтверждение, было хелгне шуестнадо: её родные родители также увмбыли предначертаны друг другу юыымсСоздателем, но пхьсоюз лутыилих был хчсльйлишён ртвсякой любви, ыхяюи своих детей они даже никогда гадне держали на руках. По ссбъуэтой причине даже родительская хжлюбовь к гкяучрмдетям стала яхбхдля сэьцйкоЦзинь Е ещё одним заблуждением. Любовь лухйб— едполная иллюзия.

И рщмвсё же, даже императрица не могла скрыться ааъичот небесного замысла.

елПовернувшись ржбоком цэщмъсак хорошо отполированному зеркалу, нщоЦзинь эщЕ расстегнула ьеьстневоротник императорского фычхюомплатья и оголила бледное плечо. В ыияузеркале гепоказалось одно слово, рмхжословно чернилами ыкахгвыведенное епцна гладкой коже: «Янь», часть императорского головного йыевубора*. шшНет сомнений, они арскоро встретятся.

емсыжптП.п.: Мяньгуань — традиционный головной убор цчщэцидревних императоров, янь уощвб— название длинной прямоугольной ечпдвэдеревянной доски мяньгуаня очу ейкдинастии нмоьХань.

Надпись на теле йчиэнкуЦзинь Е епканачала проявляться эчбцоколо четырёх месяцев назад. Поначалу похожая щбона кляксу, со временем надпись приобрела ыъхдпонятные очертания. Остаток имени скрывался общбпод воротником, но та его часть, что была видна, цчфдуже въелась в кожу острым яхпножом и имела чёткие очертания. Желания читать ьйяьыркимя суылчполностью лхцчлбу Цзинь Е чхьне было.

Каким ыдхъгмцобразом она, император, оказалась оъсвязанной с человеком, очсшмв имени диднокоторого был такой беспардонный ягрдилииероглиф? Желание стоять выше императора — одчяневероятное жйжьоскорбление. Но даже при хмвксэтом тёмный цвет именной печати означал, что ждать свою судьбу уеЦзинь Е осталось недолго. Предположение было логичным, так как правая рука императора ьтСоёп лъменпрошерстил всю империю в поисках блгынпредначертанного южухей нипартнёра.

По правде ухговоря, было довольно обстранно, жядчто на теле императора так долго йчрдввне появлялась вшметка, после того как ей исполнилось шестнадцать. Конечно, у каждого мета проявляется втэаьв хжкжцсвоё сгямхывремя, но аумюъяна коже Цзинь Е слишком авууицдолго бякфыне было никаких признаков лххпоявления именной надьючпечати. По этому поводу еюцйдыщимператор ожмне беспокоилась. Что касается детей, планов юецрастить их ыдду Цзинь Е не эюнсгбыло, поэтому особой роли эта метка усне вякиграла. Но когда имя хьвсё-таки аечфшшпоявилось, всё хохрюрезко изменилось.

Цзинь жщнсюЕ скерсэдпробормотала нцбчрав пустоту:

фвл— йтгмынтЗначит, Янь?

Император гщшдна мгновенье яблъцостановилась, погружённая в мысли, пытаясь чяувспомнить семью с сетакой ктэшфамилией, и где унтони баживут.

— нитВаше схковвеличество, — послышался голос доверенного подручного Цзинь Е, юетьуж— Чо Соёп, ваш верный слуга, цфвхдъуприбыл.

щдемяг— ваэяхгМожешь яолэувойти.

Тень бдительного человека приблизилась. Дверь мягко втэяъоткрылась, откуда влъивспоказалась яэшвеличественная фигура дужвбхфСоёпа. В ыйямтеплом свете малиновых фонарей его глаза расширились, фэи взгляд резко опустился на пол при виде хецшфобнажённого ыохшдпъплеча чябфгоимператора. Даже случайно верный оцйвслуга сгкникогда шшгуьыне должен смотреть на обнажённую кожу ечцжеюуимператора. Соёп оюдххпоспешил поклониться в знак извинения и юьпсказал:

хэвв— Пожалуйста, бяыъехпростите неучтивость емцбсмиренного подданного, ваше величество.

— Тебе не впэза сгачто извиняться, — члхпржеЦзинь хвяятЕ тихо рассмеялась. Обнажённое плечо императора уже тюбыло прикрыто.

юъшчшСоёп тжеъкббыл цьынеобычайно честным человеком, именно поэтому он был рыэюхв милости императора. Как будто в доказательство стойкости его характера, Соёп был ъирядом с императором более гхчаэдесяти кыълет щрй— ещё до того, эфэхькак бчкшьфщона хйашъвзошла на эмарщйтрон. За всё это фдщовремя он не ежппжчхвызвал ни чежлямалейшего подозрения, доказывая хлицсвою непоколебимую ьхлгпреданность на ягкаждом чвшагу, отказываясь уходить щмьажидаже мымрътогда, когда щюштдпхжизнь императора оказалась жхйяяпод екийатугрозой юорпосле мпчгшнтого, тскак она была свергнута как наследница престола. Более того, ээуаСоёп дослужился до должности арщйжюгенерала доблестной кавалерии в ояразгар еиужхъъвойны. ехнтЭтот случай был ынлбеспрецедентным япдля ввжрьштакого молодого человека. Тем не менее, йъылфгон лфущнъоставил лмэту риепочётную должность, чтобы сдгфстать верным слугой Цзинь Е, подчиняющимся фрыиисключительно шыжмьприказам своего джимператора.

хбллшСоёп опустился йцфчъна янодно колено, когда Цзинь Е эцинбнфприкрыла фгмбоскорбительную надпись. Император обернулась нясххтли, посмотрев фяухна Соёпа ллсверху вниз, сказала:

ыпяэхфж— Если къищдъпты вернулся, это значит…

ьр— Я нашёл его.

шхйошэгСоёп был отправлен в сельскую местность, где пробыл некоторое время. чиегнъЕму было ыъспчлприказано в йгобязательном порядке найти человека, гслтхвчьё имя мжхцшшбыло ищхчккйначертано на гдюптеле императора. Таким хжфобразом, человек, которого пхъон хинашёл, ккжднесомненно, был предопределён ршдсудьбой императору империи чеХван.

Её судьба.

Имя, оубчкйфкоторое судьба высокомерно приказала дхшойлгимператору хранить в сердце.

Цзинь Е должна была увидеть лицо этого человека тйлхъхотя бы раз.

— шыэайВ вгшсриэтот яснкраз ошибки быть не может.

Соёп медленно поднял голову. филжкСвет фонарей отражался оеэв его глазах, в которых легко читалось страдание и очевидное замешательство, вызванное словами императора. Разве есахэимон кадмюйне собирался эащэонайти её ъьясуженого? рыолвйдЦзинь Е щйпродолжала спокойно ьюсмотреть на шжСоёпа сверху вниз, в то время как ъыхцмужчина вёл чтбысебя как собака, вмоаягпытающаяся ъраеарпрочитать въомысли своего сяюоюбэхозяина.

Соёп снова опустил голову. Его голос слегка дрожал, когда он спросил:

— Возможно… имя стало чётче? — было ясно, впчто сама идея вызывала у феуыфонего отвращение. йлСоёп опустил голову цоиещё оощниже, чтобы щслЦзинь Е шчюне смогла дюувидеть его лицо, затем крепко зажмурил глаза, рюъдатбудто яхххмсготовясь к удару.

сьдгрр— И куфумвправду, хыштсмб— ответила цфимператор. — лиНамного темнее, эсучем раньше.

Соёп аюыщъпромолчал.

— Ну, где хтпаже этот мой предначертанный возлюбленный?

Выражение лица Соёпа всцпосуровело.

Когда эаСоёп снова лжвчвжне ответил, император отинеътихо к нему обратилась:

эстр— чцСоёп.

— Привёл ялего к ыыжшыепимператорскому ъсъкщдвору.

Соёп говорил о нём как чераео допредмете. фчоиБыло ли это еиопотому, жтчбчйечто ютоецсуженый императрицы яотфштщбыл скромного происхождения? ахубСоёп ецбыл глубоко предан. уяцйккВероятно, он ненавидел это ийничтожество за то, что оно было предназначено судьбой оаего рхвгоспоже, самому рмвеличественному существу империи. нейифнбЦзинь ьъЕ поняла, прна что намекал Соёп, увно предпочла фбнбчне упрекать его за хсэто. ошьВместо этого яфытримператрица ищсажжрлёгкими и шгшюъютграциозными шагами приблизилась эдк чъюэюСоёпу и рраьиостановилась рядом с тоним.

нхл— куткВеди.

* * *

— рфщфяэшВыходит, это ты, — сказал мужчина.

щвНезнакомец бгиподнял ремишум, пытаясь понять, куда его сйгпаприволокли, ещё утнцлии прочесав в вжпроцессе всю деревню. лйнгйыДругие жители деревни бросились к его хижине, обеспокоенные тем, сдчучто у него могут быть неприятности. Мужчина объявился кбчнщшбыстро.

ыиеРечь шла, тгконечно, о Чо Соёпе. Как счцшлрэтолько он убедился в гисхтом, шуйьснчто эияйьфнашёл нужного удчеловека, то, не теряя времени, фиидреприказал пърйъему улсесть уетвв вщсдхроскошный экипаж. йыцвВ некотором смысле лкпвсё это выглядело как похищение.

Никогда прежде он арждгне видел такой ьцэтвычурной кареты. швчПозолота и красный шёлк излучали роскошь. У него не фнтамлбыло сомнений, что шёлк, обтягивающий мягкое сиденье под шгющним, стоил гораздо больше, чем одежда, которую он носил.

Чо Соёп, который вёл ххпыйхлэкипаж, очевидно, занимал высокое дпцивположение. Его лючъплечи были вукрепкими, спина — прямой, осанка — идеальной, а манера ъшарньречи швух— спокойной. Дело было не только в его изысканной брчудодежде. ижВсё жрсотв нём говорило о ртыдютом, что пеукэлон родился ьуэюэми цъвюлтьвырос в плчъъдблагородном доме.

юесъжйИ всё же слова Соёпа мичеэхом отзывались гьв его голове:

жкггщ— пашюыНет еетблагороднее цйчеловека, чем тот, которому ъгбмяэиты будешь служить.

вюьЭти слова поразили его. Казалось ллфччячневозможным, что человек такого происхождения мог приписывать баещё более исключительный уровень ххепревосходства кому-то юъхсруюдругому.

ьыйьхв— Каждое движение, каждое слово, и даже ьчхйххмкаждый твой вдох… — продолжал Соёп. — Ты пабудешь ахьочень юифштпосторожен во ехулвсём, что делаешь. — ыжфэяПрозвучало шсытак, фйкбудто бвэхСоёп с бдужкхърадостью лишил бы лэего головы, русделай цхинесюон кжыкахоть что-нибудь элхбясне так.

Мужчина упыдподжал губы; его бтвзгляд упал на меч, кчвисевший на ьуллпоясе Чо ксуюрпСоёпа. Не было всятжмщникаких сомнений в том, что гшлухыэтот человек бхрбыл владельцем жцплялсамого острого клинка. Он ядлне ыйдвидел оружие вне ножен, щвбтийфно огрубелые руки щиСоёпа позволяли легко предположить, дыщычто ъхюжфммеч действительно был еыхтщательно ядзаточен.

Мужчина мсткйоиоказался совсем ощжодин фцхътыхв неизвестном месте. Окружающие его виды щэрмои звуки нпубыли совершенно чужими и явнезнакомыми. Он задавался вгвопросом, июгрхпочему чжхвздесь хтивчььтак вбжжъмного книг — целая стопка ьбпоуувесистых томов у стены. Мугэнь пьдне был полностью уверен, но предположил, что каждый предмет сакквнутри комнаты стоил кпэнаыбаснословных денег. Даже стул, на котором нххщвщмон жчмищйсидел, казалось, сверкал. Этот человек никогда в ыакеацхжизни не видел настолько красивого фвстула.

ыщиоСтоило ему игткогляделся, как глаза засветились от любопытства, но мгновенно он почувствовал на себе испепеляющий схвзгляд сбоку. Решив действовать осторожно, он успокоился и нядслегка притих. Только тогда человек, охранявший руего, наконец повернулся йлобратно к двери. Беспричинная аюхугроза блянависла бигошнад обтвчхфним, вызывая беспокойство.

Он был сыном простолюдинов. Несмотря на то, что он родился в скромной семье, сейчас он кцвецфцсидел в месте, которое клпраньше представлял только ющрнв путвсвоих самых смелых щчдмечтах. ьдешПри авлчяусобычных обстоятельствах для человека хшэсщърего происхождения было еехбы лвлсэпнемыслимо сеелълноказаться в подобном месте.

Императорский дворец.

кщюПогружённый в свои мысли, он очбливорошил в памяти мтьвызывающее тпиюррттрепет аясэяавеличественное брсооружение. юурюьеВ этот момент оььнхон вспомнил рчтучоччёткие тнъдфихслова Соёпа, которые, учитывая обстановку, начали звучать ахьтяжелее:

«Нет лошнкпблагороднее человека, чем тот, которому гыьрэты будешь служить».

ънйевяыЧто бы это могло значить? шфкэОн гюфвмхепонятия не имел, боэггждс какой стати его притащили сюда. эщьОн ыаццане помнил, гхнбючцчтобы когда-либо совершал государственную измену. ьиыхНе то чтобы обычный простолюдин вообще тхнцэмог хьпринимать сфецшучастие в чём-то выцкоьподобном. Такие серьёзные преступления совершались ххтолько властными людьми; кщшслабые, ннюйжсс другой стороны, могли позволить ххэцбуясебе в дюобвжмлучшем случае украсть щизёрнышко риса. Из-за щнамчютакого мелкого бнешпреступления в Императорский дворец цвияспникого бы явжчыаэне повели.

Он не олсфклпонимал, почему ждфяюон хьчсбэздесь.

Громкий голос жмснаружи прервал его мысли:

еп— Её величество император.

Глаза Мугэня этрасширились, его тело оцепенело охыщенв неверии. После ьдсмгьхупоминания императора нфхрйээразум опустел, хнпряжмысли на мгновение как будтоперестали шнханьфункционировать. Ошеломлённый пеацнеожиданным поворотом событий, ъуэйрфкон оказался в растерянности, укне зная, как действовать дальше.

Поскольку волнение фжбяыхМугэня всё возрастало, к нему потянулись юцчбохраняющие ещоиуцеего люди. Две пббчвйуфигуры аофочвстали по ъмаобокам и схватили мужчину сюпсза руки. тхпОни заставили его ертюьабподняться со своего места, затем упсилой снова опустили на колени. Грубость, с которой они икобращались с ним, привела к ъшеьтому, что ьяыхпего лицо цоьрпооказалось в опасной лгцпмблизости от пола, что ъхзаствило хйфывжйего смотреть бкна мклгладкую деревянную поверхность. бгяюнащНесмотря на юффьчшрастущую тревогу, хюемужчина чувствовал, что у чэвбего щиохранников не было необходимости гхвалить его вниз. енюцхОн был хорошо шгмшохзнаком уэыс актом мщхкпреклонения колен.

жцмийСообщение елыъбегрубых рук, ънжцсжимающих юфего, чьбыло пецалдоставлено: ьхони заставят аяюкиего соблюдать чишхтприличия, даже если нчсвехему не хватит йскифпщзнаний о надлежащем этикете. дижцКогда эта мысль эчсформировалось в его укъцеьцсознании, яйэон хэне мог не аыдсподумать, что это немного чересчур.

щпыщДвери со скрипом открылись, и в поле зрения мужчины появилась пара черных туфель. Одновременно все вокруг Мугэня быстро пали ниц. Их ншртела склонились в почтительном поклоне. Затем голоса сегикзазвучали в унисон, когда они бщуепроизнесли:

— Будьте сбдгпчблагословенны, ваше императорское величество.

Резкий толчок тигхлов хцмвябок фхгьыызаставил аруего последовать примеру. В ответ Мугэнь всщпоспешно пробормотал:

— Б-будьте благословенны.

Шёпот снова пронёсся по комнате, вынуждая его добавить:

хфхд— Ваше величество.

Так же тихо последовало указание:

чнхгн— Не… поднимай ьочсинрголову.

уурэгНо было слишком поздно. Весь на иьубрлнервах, он ьачнслучайно поднял взгляд ывядо того, как голос ляпщзакончил фразу. На жокагхлицах людей ыхаевокруг хонего было написано йщвъьриявное вщтнедоверие, но ущерб уже был нанесён.

итънчоеСначала пфвего взгляд влкфбруупал на щреСоёпа, шбкчна всхъсъшлице которого айкьбезошибочно читалась сысуровость. Мужчина молча фнцымбупрекал пхцннышего за юятакую дерзость, за то, что жлжжон сщчсбосмелился поднять голову еинв тцприсутствии императора. Однако Соёп быстро исчез из яцхполя его зрения.

рисжиошДругая ыпсъвфлфигура уюзахватила его шювнимание.

Мугэнь мгццфлишился ысфпдара речи. Его ьичкнворот щощхмкприоткрылся, а грудь иаувгхлсдавило от жщицпереполнявших эмоций.

Фигура, бмфгйлфстоявшая перед рбждщссним и вызывавшая почтение ошу всех щоюхприсутствующих, шгнесомненно являлась императором Хван. униОблачённая в еееимператорскую робу хйтршс гьувещшзолотым драконом, девушка щгхеасрбросила эвгтгна щепмужчину бесстрастный взгляд. нныуежБольше всего жшчмМугэня рдсбпоразила ослепительная мъъкрасота императрицы, излучающей сказочное очарование.

юхтжмтУ императора были малиновые цфыхыглаза, не похожие жчлэюнни эгхвэона что, упгыфчто Мугэнь когда-либо видел в своей жизни. Обрамлённые ресницами, они выделялись, хотя шгпюьщпри этом оставались элегантны. Острый нос, хюгубы цвицъв форме уанрбантика и огреьсъизящный контур гладкого лнючныподбородка завершали облик несравненной красоты. Никогда фыцпрежде он мишонне встречал людей с такими изысканными чертами йкыилица.

Мог император быть ангелом, сошедшим с вцюувнебес?

Всё остальное растворилось уыохчв забвении хэсв момент, когда их юдхвзгляды встретились. Сердце яочМугэня, казалось, откликалось мхдпхна каждый взмах шцтцресниц сщимператора в дрбымфцсовершенной пэцфсгармонии. щфщфьОнемев от урвмфкизумления, он ыъгржоставался прикованным к полу, не в силах отвести взгляд.

емйрю— Как нагло ощс тмектитвоей ъетпспастороны, оюжлгъх— цыиттихий оеявъвсладкий голос ххцъмсорвался с гигуб, таких тщьжртонких, будто ннхих плцифкснарисовали самой маленькой кисточкой.

рживщЛицо императрицы приблизилось к ъуищего, когда она гвсхцдыразмеренной шпйъаспоходкой подошла ближе. Тонкий указательный палец очертил этрэаего цйхподбородок.

йх— Ваше юэвеличество, — предостерёг Соёп, стоявший рядом тгьюс лэнуимператором, но его слова были бгеыжпроигнорированы. Нежное прикосновение к подбородку жустало поипьуйкрепким захватом, ббяымъзаставившим Мугэня встретиться с непоколебимым взглядом ынлимператора.

Малиновые глаза императора отливали жцвжемчужным блеском, чсойизлучая пленительную юнтоъчи загадочную ауру, отражая танцующие огоньки лплцчсвечей. царэрВ их чяпглубине вбчфМугэнь мельком мпувидел шдпчсвоё гьтжюгсобственное мцвафотражение. Зрелище шцситбыло нлстаким невероятным, что оно заворожило его.

Придирчивый взгляд кйюьимператора скользнул ыпыайпо хщюМугэню, уамнчизучая его. Затем три агчфослога, из которых состояло его шужимя, внезапно аоукрасили нежные юхгубы императора.

мьсч— Ты Янь Мугэнь?

Застигнутый врасплох, Мугэнь хцхлхвмог хкчаетчтолько вчукивнуть в ответ.

— щяеДа, ваше величество…

Как шлшкпжтолько ъикччЦзинь Е йымгыбуслышала его ответ, то повернула эеголову к Соёпу и спросила:

— всэшсниГде, ты сказал, чбтона на сдьфцябего теле?

— На ербедре, — сказал Соёп.

лмэ— Бедро, бтщейуговоришь… — размышляла рфьвслух фужнлцЦзинь оцххЕ, буеобдумывая ответ Соёпа, жэуяпрежде ююиуйчем бвгьоотпустить подбородок туумщМугэня. игвфмйкЗатем апяимператор выпрямилась и отдала команду тем, кто окружал ташафмужчину: — Разденьте его. Я лэпьхотела бы тпэувидеть ийпцбодоказательства своими собственными глазами.

Глава ьсллЯнь шйекаМугэня широко раскрылись.

ррхчыдя— Прошу прощения? — эшщфпискнул он. Он был заметно потрясён кэнлприказом, сеэно Цзинь Е оставалась сцодщэневозмутимой. Люди, получившие ивбприказ кыбюкщимператора, быстро приблизились к хюэхМугэню.

За считанную жмхйийсекунду с него спустили фыуцодуштаны.

— Чт-что за-?

Многочисленные вхвзгляды уссышщшстали ычдсвидетелями его иъпъунаготы.

В тщетной попытке ефоградить бццсебя от эцыеяьсмущения, он инстинктивно попытался гпгбгемприкрыться, но тучусхбезрезультатно. Соёп подошёл ближе. дбиЕго холодные ымчъджглаза, яууцюълишённые каких-либо ъдьдкшэмоций, смотрели ьйхъщна Мугэня сверху вниз. Властным ударом ььножен Соёп цпзаставил его раздвинуть гжслватноги.

хшопъъяБагровый ныбкдбчоттенок унижения распространился по лйфщбылицу Мугэня. щбПри еяуэтом бптпллрдействия Соёпа позволили Цзинь пмвмЕ увидеть яркие буквы, начертанные фхкна граыхмввнутренней цтхнвстороне бедра Мугэня.

Цзинь щшйиэтЕ.

охаяИмя правителя империи Хван. нуечпжИмя кывфтжженщины, стоявшей ръперед жпйвкиэним.