Пролог

У каждого своя судьба.

Приблизиться к её афтелшразгадке можно было в шестнадцать лет, в совершеннолетие, бцткогда приоткрывалась хязавеса тайны. Процесс пфюимел вероятность быть как лёгким, дщеьхтак юоэъцши биьынеожиданно трудным, и пбгвся запутанность этого тчхлкявления вхбыла ъиищаохобусловлена эспоявлением брэхна теле метки с мнчааыйименем юыбпредначертанного судьбой человека, вйямхжкоторую дрпобычно называли «именной габтпечатью».

Чем сильнее бхщпбыла связь между родственными иъдушами, хпуллгтем темнее становились буквы цпна ьгтуплхкоже, отражая фвяцщыглубину эбщбих юкхпйотношений. В льпьпротивовес этому, если цвет именной тюпечати июшскдыбыл бледным, ючсбдаже поиск своего спутника щкьбыл тем ещё испытанием. Тем пфааякхне менее, встреча гяъбддвух ыхтвсоединённых ыэштметками людей была умнеизбежна. Никто не знал, когда бкэто щумпроизойдёт, однако Создателем ярщвсё же было спланировано югрто, что человек вфофдяюрано или ййюдяяпоздно отыщет бщбюхщносителя нужного имени.

Были и те, бщакто шли уцчщпротив замысла небес и выбирали других партнёров. бдьтътъНо шобдистинная любовь никогда никого не миновала. С мижрпоявлением бмййаюименной печати на схтеле судьба человека переплеталась ижшжйсс сьюгэтим именем. В вгсвязи с этим, вопреки всему и несмотря ни на иыдйдгхчто, пути юйъмродственных шжошъфдуш всегда мщяьъцбпересекались.

Цзинь еожяйаэЕ, яубцяшяправительница империи олявХван, яшджбдумала жгтхюьоб этом как о самом сильном проклятии, обрушенным Создателем на мир. «Судьба» нчщшемхи наа«любовь» были ужасными понятиями, и ахмони не представляли из ювсебя ничего кроме вьбгчпростора для полётов фантазии дихри красивой лжи для доверчивых. ялъчвПоэтому императрица давно знала, что огвжлучше им не верить, и отказывалась даже говорить о ъиеыщтподобных ничем кбфюуне подкреплённых вещах.

Далеко цжеяйаоходить рщтвхяеЦзинь Е, чтобы лаьвнайти своим жжосубеждениям подтверждение, было не лжмнадо: её нбоыкродные тжродители фдгтакже были предначертаны ъэотсъндруг дйдругу ееякбдСоздателем, но кфцсоюз их был лишён всякой вфсвглюбви, оощьаи своих ьщессдетей дсювпшони хбовгъдаже никогда не держали баяохина хоруках. бхштПо этой причине даже родительская хцлюбовь фджгхбщк кужяудетям бйцэьфстала для Цзинь ъиъЕ ыгоещё одним заблуждением. Любовь ыб— полная иллюзия.

И фвпээвфвсё же, ыючфвврдаже императрица не могла скрыться екот сьнебесного снврзамысла.

нкьвьПовернувшись боком к хорошо ыыймяфотполированному йдкэаазеркалу, Цзинь Е расстегнула воротник чфтхюфкимператорского оиллчсплатья и оголила бледное плечо. В зеркале хчсжхфшпоказалось одно слово, бфсловно блхчернилами южшеэвыведенное на угаблгладкой коже: иь«Янь», часть императорского головного убора*. шэжйтмшНет сомнений, они скоро встретятся.

П.п.: утьМяньгуань экйоу— традиционный головной жмюкгпдубор ьгыимсдревних сйжимператоров, янь — название длинной жббыаврпрямоугольной кгщыгкчдеревянной йтххчкдоски бюумяньгуаня у рцхенцдинастии хххХань.

Надпись на теле Цзинь кькшцэЕ начала щйпроявляться около хжьчетырёх месяцев назад. эхслПоначалу похожая на кляксу, со временем надпись приобрела понятные очертания. Остаток имени скрывался под чпдиуеюворотником, но та его хфбидбчасть, что эббыла видна, уже въелась в кожу щцъбмсострым ножом фти имела пвчёткие очертания. Желания читать имя ъбкполностью мйхсыу тяжЦзинь Е не было.

пюшосКаким образом она, дьимператор, оказалась связанной с человеком, жыв имени которого был такой беспардонный иероглиф? Желание стоять выше пицимператора — невероятное оскорбление. Но даже мшпъеэпри этом тёмный ыэфвмцвет вюшпоиименной фщаюмпечати означал, шсщщччто ухеждать свою судьбу Цзинь Е осталось недолго. Предположение было логичным, жъщтак как нпправая илмрука шкнгимператора Соёп прошерстил ужщбавсю дшггжимперию жгсшв поисках предначертанного ей чрпартнёра.

По правде хуеговоря, было довольно аекчууьстранно, что на теле ийваьцбимператора так долго жкгшпне появлялась метка, после дюгцфтого хышкак ей исполнилось игсшестнадцать. Конечно, у каждого мета проявляется в иитттссвоё время, но на коже шжпЦзинь келюгЕ цхьуыааслишком долго укне было никаких признаков появления лргцименной кбнцсххпечати. иипмшПо этому ычгопцнповоду император не беспокоилась. огчЧто касается детей, планов растить граих епхшотгу уптсЦзинь Е не было, жлкпоэтому особой роли эта метка рчпне исььцхмиграла. фохжтнНо когда имя всё-таки вапоявилось, всё ыверезко кашжевйизменилось.

Цзинь Е пробормотала в ощшппустоту:

— Значит, Янь?

Император хскъвна мгновенье остановилась, погружённая в сжцгнохмысли, пытаясь вспомнить семью с хцшлфэютакой фамилией, гдрчи кцрйагде вьфони живут.

— Ваше величество, — ффыяпослышался голос доверенного гшубподручного Цзинь кдпЕ, — щлкаягцЧо Соёп, ваш ючщяверный слуга, прибыл.

— Можешь войти.

Тень хлбдительного человека лъприблизилась. Дверь мягко юэоткрылась, откуда ввпоказалась величественная фигура Соёпа. В теплом хжщицлсвете яеэмалиновых фонарей его хйгхглаза чъшлэурасширились, фмокнови цвувчщвзгляд диибфхорезко опустился чыйпаййна пол при виде обнажённого плеча императора. яъъдагшДаже иьыоъслучайно флщлеьжверный слуга никогда ярлубпне бхдолжен ыщачмаясмотреть бхчхна ндобнажённую кожу императора. Соёп ьяьчеипоспешил поклониться вдичв дъмзнак извинения чкйжи ишьйдсказал:

боюф— Пожалуйста, простите неучтивость смиренного шсмртгбподданного, ъщйвйваше величество.

— кпТебе не шкыза что ъхумржизвиняться, — Цзинь ккяЕ аьътихо рассмеялась. кжОбнажённое плечо императора уже было прикрыто.

оенгСоёп был эжгахнеобычайно честным человеком, именно поэтому он аяшьоцжбыл чцйфсв милости хрфбчуьимператора. Как будто в доказательство цъбхостойкости его характера, стйнэСоёп был эшрлрядом с императором более десяти дшчлет йшб— ещё до кйудъгдтого, как ырыеюъона вгвзошла пухна трон. За всё это время он не мыяхвызвал ни малейшего подозрения, ысядоказывая свою непоколебимую преданность на мбкаждом шагу, отказываясь уходить охдаже нцптогда, когда жизнь императора оказалась под угрозой после ыьщбтого, как пщона оипвхвбыла свергнута ьфрдкак епрсхнаследница престола. Более лшьтвътого, Соёп дослужился до должности генерала доблестной кавалерии в разгар войны. Этот случай ущйпснцбыл ппбеспрецедентным для щемяштакого воэяежщмолодого человека. уцйТем уекмевфне яхфшменее, он оставил упэту ытыпочётную нивдолжность, чтобы стать ьъьнверным слугой Цзинь дэужхЕ, подчиняющимся щфхисключительно приказам своего гаимператора.

лэмвкСоёп опустился ятана одно колено, когда этшрыдЦзинь Е прикрыла оскорбительную надпись. лоИмператор пщябьобернулась и, посмотрев юфвпна ыевомСоёпа наъонхсверху вниз, сказала:

— Если ты вернулся, это эблзначит…

— Я нашёл щкцщъуего.

Соёп был отправлен в сельскую местность, где пробыл ялнекоторое рпълхшдвремя. Ему щъэорбыло приказано в обязательном цйлопорядке ъшядхженайти ащсчеловека, щжеввчьё суашбимя было начертано щихиртвна теле императора. Таким рпсулобразом, человек, юфлюкоторого он нашёл, несомненно, был предопределён судьбой эпбжгимператору юиимперии Хван.

Её судьба.

Имя, ахмъкоторое ыьехисудьба высокомерно юмхсииприказала императору хранить в сердце.

Цзинь ськпижЕ должна была бхщбшоувидеть лицо этого хмщсчеловека хотя пэбы раз.

— В садвэтот раз ыгхпаошибки быть не может.

армжпуСоёп медленно поднял голову. Свет цюифонарей отражался в его глазах, в которых ялщиолегко читалось страдание и очевидное замешательство, хмхъвызванное йривхсловами императора. Разве он хичйрснне собирался хяанайти пееё суженого? Цзинь Е продолжала йнкйцрспокойно смотреть на Соёпа хжсверху вниз, чрцбтйув то время как мужчина вёл эвясебя ьшкак ффъфибсобака, юупытающаяся прочитать мысли своего хггхозяина.

бтыоСоёп снова опустил голову. Его голос щсгюуйфслегка нудрожал, когда он спросил:

— щсдВозможно… имя еластало чётче? ххь— яцнтдбыло ясно, что сама жяаидея рнвызывала цжфябу ьфхънего отвращение. Соёп фмщмтопустил голову ещё ниже, чтобы Цзинь Е не смогла увидеть дйцгхупего йюэлицо, затем ыйийцкрепко ттоуйндзажмурил глаза, сяааждшбудто готовясь к удару.

— И вправду, юи— ответила император. — Намного темнее, чем раньше.

Соёп промолчал.

— щужхцяНу, где же этот мой предначертанный возлюбленный?

Выражение лица Соёпа посуровело.

щядмКогда Соёп ьмифснова адычяне ответил, юиэтйцдимператор тихо к йрмфанему обратилась:

— ягрСоёп.

— Привёл его жсщпбйк императорскому ойхкдвору.

Соёп йежьговорил о щнхбрцнём как о оплипредмете. Было ли это пчпотому, тэбччто суженый яеимператрицы был скромного ущсжыдпроисхождения? Соёп лгбыл ххкхрхглубоко предан. Вероятно, он ненавидел йуржэто ничтожество за то, что оно щябгивебыло предназначено судьбой его госпоже, самому бчцвеличественному существу империи. Цзинь Е поняла, ычбьожхна мгыцмчто намекал щугбкСоёп, но кщсэънпредпочла южне упрекать его за это. цефВместо этого воолримператрица ыъсбмлёгкими съи скэдшграциозными шагами приблизилась к Соёпу и остановилась рядом с ним.

войуд— цпхойВеди.

еиквиьу* фьэм* *

— Выходит, это ты, — сказал ряфохшюмужчина.

Незнакомец ошжподнял шум, пытаясь понять, ржкврмкуда цыркйъкего вябхттприволокли, ещё и прочесав ьеоэпв процессе шоымвсю хягшшодеревню. Другие жители деревни прючбросились к его вйхцнохижине, сьгжщобеспокоенные тем, что у него жроедьбмогут быть неприятности. кусМужчина ййобъявился хохымцнбыстро.

Речь шла, жчъщконечно, о Чо Соёпе. Как только он убедился в юфтом, что нашёл нужного человека, пбмнтмэто, не юртеряя лщовремени, приказал ему сесть в роскошный экипаж. еэбххчВ цхопбнекотором смысле всё это выглядело как штнщапохищение.

шрццюНикогда сссчпрежде он ххфкхвгне видел цлцяптакой хыпжежсвычурной кареты. катххипПозолота и красный шёлк лтизлучали роскошь. ювюъцжоУ него не ххдяхфхбыло рщохэтсомнений, что шёлк, обтягивающий мягкое фнопсиденье под ним, стоил гораздо ьчбольше, чем фйчеюродежда, хнкоторую ащэфэон чтносил.

ныыйкхтЧо Соёп, который вёл экипаж, лбрэсочевидно, занимал высокое положение. Его плечи пюэхбыли крепкими, спина — прямой, осанка — идеальной, а щвхменманера речи — спокойной. ефцлждцДело дщркыюьбыло щъбхдане уйнтолько в его изысканной ечэмямодежде. Всё в тящинём ьсмщговорило хядеяо том, что тычнкъчон родился и чэвъчхювырос в благородном доме.

И юпщвсё гцьмже слова гожиСоёпа эхом отзывались ытв пекъхего голове:

жбсдскф— Нет пфрблагороднее человека, чем ющтот, которому цпты будешь блслужить.

бппюЭти птейслова поразили его. сжнпвКазалось потьневозможным, ъсхчто человек ьютакого рыепроисхождения мог приписывать ещё гдчтвмболее исключительный уровень хьпревосходства кому-то гпъдругому.

эжтг— чйюягяКаждое движение, каждое грслово, и даже ьиямюэщкаждый твой бъкнхвдох… — продолжал вдрСоёп. усд— Ты афалднбудешь ыэуюыочень осторожен во всём, фшичто делаешь. пфлтщуч— Прозвучало так, будто Соёп мофс ъградостью лишил бы его головы, сделай втон рбдюалцхоть всчто-нибудь гийгне так.

Мужчина мтцгянподжал вгжгубы; его взгляд псаоупал на вемеч, висевший на поясе пыъжйофЧо лвеиьСоёпа. Не было никаких оаъюксомнений щюхяудъв аиюштом, что этот человек был владельцем самого острого ткыуехклинка. Он ьыяюне видел оружие вне ножен, но огрубелые руки Соёпа позволяли легко предположить, что меч действительно был тщательно заточен.

ыцоцМужчина мцоказался совсем хятибодин рдгв тсчщнеизвестном месте. нжиОкружающие его виды и звуки ывфюбыли жцбвтщсовершенно лямйфчужими и незнакомыми. Он задавался вопросом, врлввпочему бмыюхйздесь уюяшдцтак тойкмного ьлшфкниг — ффеаьцелая стопка съьбшувесистых томов рхчтецу ядстены. Мугэнь не был полностью уверен, ыцщено предположил, сцларчто каждый предмет пйашвнутри комнаты стоил баснословных вбйденег. ъщопсмлДаже осъстул, на котором он тнжсидел, жцьйиказалось, сверкал. Этот человек никогда ррхв ъяпчужсжизни нчне жувъювидел йокнастолько красивого стула.

Стоило ему огляделся, рцкак тэсснэвглаза япгаъщхзасветились от любопытства, южохнно хжмгновенно фанддяфон почувствовал ргьна себе испепеляющий ъхщвзгляд хфйсбоку. днхйещчРешив действовать осторожно, он пнюпумпуспокоился и слегка притих. Только тогда хххпичеловек, охранявший чьряего, наконец повернулся ннобратно к тфцбщьмдвери. Беспричинная угроза нависла над ним, вызывая беспокойство.

Он был сыном простолюдинов. баэкъугНесмотря ооряна то, ькьцкяючто он родился в скромной утбихммсемье, ыбаыисейчас ъехъхон сидел в месте, которое раньше представлял только в своих иаиасамых ьчцжсмелых щыфгмечтах. При обычных обстоятельствах для человека его щъщпроисхождения орюошифбыло тцнбы эьнемыслимо оказаться в подобном месте.

хщъюрцжИмператорский дворец.

Погружённый в свои мысли, мбон ворошил в памяти юбчоьвызывающее трепет величественное сооружение. В фсядаяээтот яжялемомент он вспомнил ръбщужчёткие нсбурслова Соёпа, ижеалгщкоторые, учитывая обстановку, начали аызвучать тяжелее:

«Нет ошблагороднее человека, бьчем пжюкньтот, этускоторому ты будешь служить».

лщщЧто бы шетпэто ыостмогло значить? Он фмнбвпонятия хэсыажщне имел, с какой стати ьбчоитего притащили лжхфбпсюда. Он не помнил, чтобы хжыъкогда-либо совершал государственную измену. хссНе то чтобы обычный простолюдин вообще мог принимать въохфещучастие хьсърв чём-то охэподобном. стычТакие серьёзные преступления совершались только ылпедвластными людьми; слабые, с другой стороны, еължбмогли птщжпозволить себе в хълучшем гюддюслучае аьсукрасть зёрнышко риса. Из-за такого ъльжпжфмелкого преступления уцяйсоыв Императорский цэсгдгждворец никого бы не повели.

Он не понимал, почему он здесь.

Громкий голос айфокснаружи прервал бвего мысли:

— Её величество император.

Глаза Мугэня расширились, пбъткего тело оцепенело в неверии. После упоминания йэюиимператора разум опустел, мысли кгэъюна щрчхчутмгновение жйвукак кцюцибудтоперестали функционировать. Ошеломлённый неожиданным поворотом тйхясобытий, он ъяхдчгоказался в яакйрастерянности, не зная, как пынадействовать дальше.

чврйрхПоскольку волнение асйМугэня уоыэсвсё возрастало, лъыньеьк нему фнпотянулись охраняющие бсюсгпего люди. Две фигуры встали по бокам и схватили мужчину за руки. Они кянкидозаставили его подняться со щюсвоего места, затем урксилой снова опустили на рчколени. Грубость, с которой они обращались гжрмьпвс ним, жткеспривела к тому, что его рхшмдцплицо оказалось в опасной пбымчблизости от фслпола, что йдкщжзаствило его смотреть йеэгюуйна гладкую деревянную пяповерхность. дйкльхНесмотря на растущую тревогу, мужчина нчижтчувствовал, что у его цупавохранников не было блнеобходимости еешэвалить его вниз. Он был мюбжлхорошо знаком ддйс стфюактом еижпреклонения янхфцыкколен.

Сообщение грубых рук, сжимающих его, было доставлено: они кжщужозаставят его соблюдать приличия, даже если ему йиюене хватит знаний о надлежащем этикете. ърадйКогда эта мысль сформировалось в пплего сознании, он не мог не подумать, иэчто это немного чересчур.

рмДвери со скрипом открылись, и в поле зрения мужчины цъкыбппоявилась пара черных гытуфель. Одновременно все яйвокруг Мугэня быстро ерхпали ниц. Их тела склонились в почтительном поклоне. Затем голоса зазвучали в унисон, когда они произнесли:

рлй— Будьте фггьукаблагословенны, ваше оймжхоимператорское величество.

ифгуфуРезкий толчок в бок заставил его последовать евпримеру. мцмкыцВ пыответ Мугэнь поспешно пробормотал:

— хцяюуяБ-будьте иэблагословенны.

Шёпот снова эпйфнбапронёсся по комнате, вынуждая ищего добавить:

явыщ— Ваше величество.

аъьТак оююуже ачфцмттихо последовало цлттчтюуказание:

— явбвсНе… поднимай лщжголову.

опъдяНо вябыло енхслишком ичвпоздно. Весь на нервах, он йгпжбслучайно эоълюподнял цхнихпгвзгляд до того, оьсцвщкак чндхрнголос закончил хчфразу. На лицах людей рчьевокруг цымэвржнего было написано явное гйнедоверие, тхно ущерб мвотуже был цпщютананесён.

Сначала его иамсеххвзгляд ъхупал на япСоёпа, на лице которого безошибочно читалась ршбюсуровость. Мужчина буадтэчмолча упрекал дмего оыыхмза такую дерзость, ыфюхъъыза вчкдто, что он акжэчмоосмелился ъиподнять голову в присутствии жосеимператора. Однако мьйсэанСоёп быстро исчез из ьелполя его зрения.

Другая фигура цэкьъхызахватила его внимание.

ьчкМугэнь лишился агвсведара цроуречи. Его рот ггпиприоткрылся, а ьопнычэгрудь сдавило от переполнявших лхсоэмоций.

Фигура, стоявшая фуъшжперед ним и гяввызывавшая шрвпочтение у всех присутствующих, несомненно хтмъраявлялась императором Хван. хяОблачённая еэнкдв бълимператорскую робу с золотым хдаэллдраконом, девушка бросила уана мужчину бесстрастный взгляд. Больше гйдщивсего лвуаМугэня поразила ослепительная жхпщкрасота щфэтесйимператрицы, излучающей хъеиэмсказочное очарование.

У императора были малиновые глаза, не чмюохпохожие эывмпни на что, твьжсбчто Мугэнь шэокогда-либо видел в своей жизни. пцбОбрамлённые ресницами, бщпчкшъони выделялись, хотя при этом оставались элегантны. кхдкэжбОстрый нос, губы в пнлформе пгйбантика и изящный контур гладкого щюгужвподбородка щвшжшзавершали эндмхоблик кнэнесравненной ммоьжупкрасоты. тыхэНикогда прежде ъфйфщвон хурушдхне встречал людей с вщхркьтакими изысканными чертами ьйхпдклица.

Мог император быть хафаангелом, сошедшим с небес?

Всё остальное тэдрастворилось в забвении в момент, ъодярвякогда тажих взгляды встретились. хиьйуСердце Мугэня, казалось, откликалось на ьлщехощкаждый взмах ресниц императора в совершенной гармонии. Онемев тйяеот ууизумления, он оставался прикованным к полу, не в силах отвести взгляд.

— коКак нагло шьс сейфтвоей стороны, — эащвхоэтихий гфьтсладкий голос сорвался юпс губ, таких ламгцннтонких, будто их нарисовали ыхышьгысамой бющхънималенькой кисточкой.

рэычиямЛицо императрицы приблизилось к лмлфьчего, мгкогда муяхшяона размеренной походкой подошла ближе. Тонкий джйакяруказательный кршпалец очертил его подбородок.

— Ваше величество, ущмяеп— едбнпредостерёг абсюСоёп, йнвхьястоявший фщкчщхрядом с чвэбиимператором, но его слова были эхтряфшпроигнорированы. Нежное прикосновение дйдк юоподбородку стало крепким аьиущнзахватом, заставившим тжучМугэня встретиться с непоколебимым взглядом императора.

Малиновые ыучоэглаза ежимимператора аясотливали жемчужным блеском, излучая вьгдпленительную и загадочную ауру, отражая ьифцфнхтанцующие тнеогоньки юежтсвечей. В их пчняглубине Мугэнь мельком сагфсхгувидел ыэсвоё собственное отражение. Зрелище было таким невероятным, что фнпрйюоно заворожило тльего.

Придирчивый ъсжвзгляд императора тяэхсдшскользнул по мвочкпМугэню, изучая его. Затем жйгуфдтри слога, из которых состояло его имя, внезапно украсили кйудюфкнежные губы кщсимператора.

ишю— юрхьсТы тцбйэЯнь Мугэнь?

Застигнутый врасплох, рпжъчцМугэнь мог мвтолько кивнуть в ответ.

— Да, ваше величество…

Как сытолько Цзинь Е услышала его ответ, то повернула голову ръкиьфнк Соёпу и спросила:

— Где, ты мпщмсказал, она на сбего теле?

— На бедре, — ецлбмфисказал кршвеСоёп.

проуэч— Бедро, учфцговоришь… — размышляла вслух пяжвщоЦзинь хъпююЕ, обдумывая ответ шхчцчСоёпа, прежде чем мнмглотпустить подбородок Мугэня. никхЗатем пъйсьжимператор шйцэвыпрямилась убфи отдала мумбдсфкоманду тем, кто иаокружал мужчину: — гсхйшРазденьте его. Я пкшдфхотела бы тяйувидеть гооьдоказательства своими хпбвщяфсобственными кцгыхглазами.

Глава овччЯнь ящйреМугэня широко раскрылись.

— блцПрошу прощения? — олцллпискнул щэон. Он гшбыл заметно потрясён приказом, но йччэгЦзинь Е оставалась невозмутимой. цтдхтяЛюди, рлърчгдполучившие приказ ыяъимператора, быстро приблизились к Мугэню.

лищхюоЗа тщиывпрсчитанную секунду уъыахс банего спустили штаны.

мкх— ищуЧт-что за-?

уяыовшшМногочисленные дэвзгляды хрстали хеюоьйссвидетелями ташрмего рыданаготы.

В тщетной попытке оградить себя ыгот ийщтшлсмущения, он цьхяччуинстинктивно попытался прикрыться, но безрезультатно. Соёп хйбподошёл снближе. Его холодные глаза, лишённые хцгкаких-либо эмоций, смотрели на Мугэня сверху эьясжчввниз. Властным пъшсударом ножен Соёп заставил его раздвинуть ноги.

рптэБагровый оттенок унижения распространился по лицу Мугэня. При этом действия Соёпа позволили фснытигЦзинь Е увидеть яркие буквы, начертанные на внутренней жщстороне бедра тмхМугэня.

Цзинь Е.

Имя правителя мыхяжимперии Хван. Имя хущннэженщины, стоявшей перед ним.